И во многом, именно поэтому я и вышел против неё. За всё то хорошее, что сделала она мне и другим разумным, я считал своим долгом остановить её безумие.

Оборвать его. И забрать её жизнь.

Ведь факт остаётся фактом — большинство драконов не хотят творить зло. Более того, бессмысленные убийства они считают чем-то глупым и недостойным своей возвышенной расы.

И при этом именно драконы подвержены расовому безумию. Такая вот насмешка Хаоса.

«Мы остановим её», — твёрдо произнёс я.

От пронзительно рёва заложило уши. Мощное облако чёрного дыма вырвалось из драконьей пасти и накрыло меня, Фаю и шпиль Эйфелевой башни.

Мой артефактный доспех, а вместе с ним и покров начали тут же трещать. Тьма разъедала их.

«Зачем всё это? Бой против такой мощи бессмысленный!» — мелькнула в моей голове чужая мысль. Она принадлежала не Фае, и не мне.

Её породило моё испуганное тело, попавшее под влияние Ужаса.

«Млять! — про себя выругался я. — Не получилось».

В левой руке я сжимал небольшой шарик. Пустив в него волну энергии, я тут же ощутил отклик. Мощный поток силы пронёсся по моему телу и ворвался в Сосредоточение. Со следующим ударом сердца уже из Сосредоточения пошла волна, напитывая мой покров и изгоняя из тела Ужас Тьмы.

«Что не получилось-то?» — выкрикнула Фая, которая покрыла себя огнём и сейчас сжигала тёмный дым вокруг себя.

«Своими силами справиться не получилось, — отозвался я, концентрируя энергию. — Опять Волю Святогора использовать пришлось. Без неё мы с тобой ещё не готовы биться с боссом Апокалипсиса».

Да, благодаря опыту я сразу смог осознать, что не вывезем. Вот ещё немного бы прокачаться, и тогда мы смогли дать бой Чёрной и без артефакта, усиливающего в десять раз. Но тогда бы нам пришлось превозмогать. Сильно превозмогать. А чтобы победить её своими силами гарантированно — качаться нужно несколько больше, чем просто «немного».

Ну и ладно, не жалко. Ещё минимум на одно использование «Воли Святогора» хватит.

Фая развеяла чёрный дым, и мы увидели, тянущуюся к нам когтистую лапу. Выхватив из подпространства свою улучшенную бейсбольную биту, я что было мощи врезал по этой лапе.

Дракониха вновь заревела, извернувшись в воздухе и отлетев в сторону. Испугалась, тварь?

А чешуйки-то на её лапе потрескались!

Огненная дракониха, видимая только мне, на всех парах рванула наперерез нашей противнице. Чёрная, вероятно, чувствовала Фаю, ибо попыталась увернуться в воздухе.

Не успела.

— ГР-Р-Р-А-А-А-А!!! — ещё громче завопила Чёрная, когда когти Фаи оторвали от её брюха несколько чешуек и повредили часть мышц.

Всем своим весом Чёрная врезалась в башню. Знаменитое сооружение накренилось, но выдержало — дракониха не пыталась его снести, просто с помощью башни скорректировала курс.

Я спрыгнул на спину подлетевшей Фаи. И мы устремились к нашей противнице.

Чёрная распахнула пасть, выдыхая очередную порцию Тьмы. Фая, напитанная до предела заёмной энергией из моего Сосредоточения, изрыгнула пламя! Две стихии столкнулись друг с другом, а мы пролетели сквозь них.

Взмах мечом…

Чёрная вновь увернулась! Но не до конца — лезвие фламберга, усиливающего пробивную мощь, рассекло щеку драконихи.

«Крепкая тварь!» — мысленно выкрикнул я, когда Фая разворачивалась в воздухе. Я стоял на её спине, точно на фантастическом летающем глайдере.

«Похоже, неплохо она отожралась на своём „Рёве“. Сучка!» — резко ответила моя дракониха.

Мы с Чёрной застыли друг напротив друга.