Кристина молча кивнула. Я увидел в глазах её благодарность.

Но затем девушка не выдержала и выпалила:

— Я хочу отомстить! Но… Я не хочу, чтобы род Стрижовых канул в Лету. Уверяю тебя, в роду есть достойные люди. Они подчиняются дяде, так как сейчас он законный глава. Но они даже пытались отговорить его выдавать меня замуж за Щербатова.

Сказала и смотрит на меня молящими глазами.

— Другие семьи рода, если сдадутся, я пощажу, — произнёс я твёрдо.

Кристи поджала губы и закивала, пытаясь сдержать слёзы.

— А Орден Разочарования? — выдавила она из себя.

— О-о-о, моя дорогая… А этих мы, пожалуй, со временем полностью уничтожим.

Она сдавленно усмехнулась и покачала головой.

— У меня такой кровожадный будущий муж, — произнесла моя невеста.

— Будто ты не знала, кому «да» говорила, — усмехнулся я.

После своего позднего завтрака я, убедившись, что дела в роду идут нормально и без моего пристального надзора, прыгнул на свой «волшебный» байк и вместе со своим зверинцем рванул в аномалию. Прав царевич Владислав, война — не повод забить на обещания.

Истребляя монстров в компании драконихи и боевитого жука-скарабея, я размышлял о делах насущных. Например, о том, что дядя Кристины человек твёрдого характера. Два его сына у меня в плену, а он даже не спрашивает о них. Не вышел на связь, не предложил выкуп… Ему плевать на них?

Да вроде нет.

Он настолько уверен в том, что я сдержу своё слово и сохраню жизни пленникам?

Или ради результата он готов к худшему — пожертвовать сыновьями?

Неприятный тип. Но довольно любопытный кадр.

Закрыв одну аномалию, я рванул в соседнюю. Там мои мысли перетекли на союзников Стрижовых — международный террористический Орден.

Уже который раз задаюсь вопросом, кто же главный в Ордене? Кто у нас в мире царь-террорист? Может, Лизе в её Париже что-нибудь узнать удастся? Интересно, как у неё там дела? Она девочка осторожная, ни во что вляпаться не должна.

Хотя дерьмо, как говорится, случается.

Думая об этом, я начал испытывать иррациональную тревогу. Как Вольный Воитель я не мог закрыть глаза на свои предчувствия.

Покончив со второй аномалией и за день и набрав суммарно 350 ЕБС, я поехал домой.

Позвонил своим.

Тревога нарастала.

Но дома оказалось всё спокойно.

Стрижовы пока повторно не объявлялись.

Что же, чёрт его дери, происходит⁈

Ответ я получил, направляясь по ушатаной дороге к своему КПП, когда увидел чёрную дорогую машину, движущуюся в том же направлении. Обогнав тачку, я снял шлем и начал размахивать руками.

Машина остановилась.

Из неё вышел смутно знакомый мне парень с короткой чёрной стрижкой. На нём была новенькая чёрная форма ОКЖ. На плечах парня блестели погоны капитана.

— Здравию желаю, граф Белозеров! — важно произнёс он. — Капитан Яков Холецкий. Но мы с вами уже знакомы, — в его взгляде промелькнуло раздражение.

— Приветствую, капитан. По какому поводу?

— Его Сиятельство генерал-лейтенант ОКЖ княжич Пётр Тимофеевич Волконский желает говорить с вами! — напыщенно произнёс Холецкий.

— Похвальное желание, — кивнул я. — Я тоже люблю поговорить с умными людьми. И?

Капитан Холецкий замер, не ожидавший такого ответа. А затем начал заводиться:

— Ты забываешься, Белозеров. Речь идёт о княжиче и…

От чего-то капитан Яша замолчал и вздрогнул, отступив на шаг.

«Если ты так жаждой баловаться будешь, кто-нибудь от страха и обмочиться может», — весело хохотнула Фая.