Читая эти строки, я улыбался во все тридцать два, отчего стоявший рядом со мной Холецкий дрожал, аки осенний лист.

Конечно же, я подписал договор! Такие условия, шикарные — кто ж откажется!

Ну а дальше мы полетели в Москву. Перелёт занял четыре часа, которые я с чистой совестью продрых. Ещё ни разу мне не доводилось спать на кровати в самолёте. Очень удобный матрас, и сон практически не отличается от обычного.

Говорю же, шикарные условия! Спасибо ОКЖ за внимательный подход и гостеприимство.

Мы прилетели на очередной закрытый загородный аэропорт, где нас уже ждала неприметная серая тачка. Вместе с Холецким я сел на заднее сидение, и машина размеренно покатила в сторону Москвы.

— Как въедем в город, высадите меня у какого-нибудь магазина и поезжайте дальше по своим делам, — небрежно бросил я, любуясь в окно на желтеющие деревья.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, я думал, мы поедем на конспиративную квартиру, наложим вам грим, сделаем причёску, и потом вы как Макалей Сандеро официально полетите в Париж? — удивлённо спросил он.

— Думать тебе, Яша, рано, — спокойно ответил я. — Ты исполняй пока, умные люди за тебя подумают.

— Эм… — подвис Холецкий.

Да уж, похоже, неплохо я его в прошлый раз запугал. Как-то ведь он дослужился до капитана. Значит, явно не совсем дурачок.

А может, просто чересчур исполнительный?

— Прошу прощения, но я должен проконсультироваться с Его Сиятельством, — собравшись с мыслями, изрёк мой сопровождающий.

Точно исполнительный.

— Да-да, звони, конечно, — добродушно ответил я. — Княжич как раз за тебя обо всём и подумает.

Яков дерзко глянул на меня, но, напоровшись на мой взгляд и милую улыбку, тут же скуксился.

В итоге глава ОКЖ попроси своего верного миньона передать мне трубку. Ну и задал мне вопрос, плетя вежливые кружева. Суть же вопроса сводилась к лаконичному: «Какого хрена?»

— Всё в рамках договора, Пётр Тимофеевич, — ровным тоном ответил я. — Что там написано? Что силы ОКЖ обеспечивают мне посильную помощь.

— Так мы и обеспечиваем, Максим Константинович. Но как мы её будем обеспечивать, если вы хотите действовать самостоятельно?

— Излишняя помощь хуже диверсии, Пётр Тимофеевич. Я принял ваш заказ и сам решу, как его исполнить. От вас мне понадобится… Да прямой способ связи с вами мне нужен, чтобы запросить «посильную помощь», когда она в самом деле будет необходима.

— Но…

— Никаких но, Пётр Тимофеевич, — нагло перебил его я и сказал волшебную фразу: — Всё в рамках договора.

— Я вас услышал. Передайте, пожалуйста, трубочку капитану Холецкому.

— Яша, тебя к телефону, — вернул я смартфон законному владельцу.

По итогу этих переговоров, которые совершенно не понравились княжичу Волконскому, Яков достал из своих закромов кирпичеподобный телефон с телескопической антенной. Экрана на этом монстре от мира технологий не было, а кнопок имелось лишь три: включить-выключить, позвонить, сбросить.

Пока я задумчиво смотрел на это чудо-техники, Яков рассказывал принцип действия. Собственно, принцип простой как палка — в рамках планеты позвонить можно из любой задницы, хоть драконьей, но только одному абоненту. Тому самому, на кого аппарат настроен. В данном случае — княжичу Волконскому.

Самое забавное, что аналогичная трубка, настроенная на князя Волконского, у меня уже имеется.

Главное — теперь не перепутать.

Не переставая желать мне удачи, сопровождающие высадили меня в каком-то жилом массиве на окраине Москвы. Одет я был по случаю — чёрные спортивные штаны, и такая же кофта-толстовка, а на спине тёмный рюкзак.

Накинув капюшон, я принялся бродить по округе.