«Она уходит от него из своего дома?»

Несколько секунд дракониха напряжённо смотрела на меня, затем раздражённо всплеснула крыльями:

«Каждый уходит, оппа, как ему вздумается!»

Закряхтел и заворочался парнишка, под весом ноги своей зрелой подружки. Я успокоил его Семейным Даром. С помощью Дара же продлил сон самой тётке и, завернув её тушку в одеяло, закинул этот свёрток себе на плечо.

Фая уже успела отвернуть пару уличных камер, людей на улице пока ещё не было, так что я смог без проблем дотащить храпящий свёрток до багажника.

Засунул «врачиху» в багажник и сам прыгнул на своё сиденье.

— Максим, что ты творишь⁈ — выпалила Хельга, видевшая меня и свёрток через тонированные стёкла машины.

— Эта бабища отбирала товар, — хмуро произнёс я. — Из юных и красивых девчонок, которых никто не будет искать.

— Работорговля? — подобралась Хельга. Игорь нахмурился.

— Типа того. Поехали. Мне нужно с ней переговорить в каком-нибудь тихом месте.

Тихое местечко нашлось в десяти минутах езды от дома «врачихи», в небольшом лесочке. Забавно, вроде недалеко отъехали от элитного квартала, а с другой стороны лесочка, по словам Фаи, стоят какие-то лачуги.

— Оставайтесь здесь, — хмуро велел я своим сопровождающим, взвалив на плечо свёрток.

Похоже, Хельга и Игорь за сегодня прониклись моими эмоциями, так как даже не попытались спорить. Признали во мне Старшего агента?

Какие молодцы.

Спящую тушку, завёрнутую в одеяло, я усадил у корней огромного каштана. Положив ей ладонь на лоб, с помощью Дара, привёл врачиху в чувства.

Она засопела и медленно разлепила глаза.

— Слушай меня внимательно, — проникновенно начал я, глядя на неё, не убирая левой руки с её головы, а правой зажав ей рот: — если заорёшь — умрёшь. Если будешь врать — умрёшь. Откажешься сотрудничать — умрёшь. Усекла?

Она, почувствовав что-то неладное в своей голове и судорожно закивала.

— Точно поняла? — хмуро спросил я.

Она закивала ещё сильнее.

Я убрал ладонь от её рта.

— Кто вы такой? — выпалила она, правда, довольно тихо.

— Вопросы здесь задаю я. И самый главный из них. Ты понимаешь, для чего ты отбирала сирот-девственниц в своей клинике?

Врачиха вздрогнула и замерла. Я скрипнул зубами и поморщился.

— По глазам вижу, что понимаешь. А ведь ты давала клятву Гиппократа! Как ты думаешь, твоё поведение достойно врача?

Она забегала глазками из стороны в сторону, а затем выкрикнула:

— Они всё равно бесполезные нищенки! Благодаря им многие люди оказались в выгоде, и… А-а-а… — сдавленно застонала она, схватившись за голову.

Я снова тяжело вздохнул и проговорил:

— Лучше бы ты молчала. Послушай меня внимательно… То, что ты сейчас испытываешь эту боль, меня радует.

— С-с-садист… — выдавила она.

— Не в этом смысле. Если бы ты совершенно не испытывала разрушающих эмоций… в твоём случае, чувства вины, моя техника бы не развернулась в полную силу. Но ты понимаешь, что поступала отвратительно…

В очередной раз я вздохнул, пытаясь унять бушующую в груди бурю. Я не люблю пытать врагов, хоть и умею. Хорошо хоть сейчас мне не придётся прибегать к физическим пыткам. Неодарённая и так быстро сломается оттого, что у неё сейчас творится в голове и на душе.

Мой Семейный Дар при должном умении способен лечить даже мощные психологические травмы, а не только заживлять плоть. Вряд ли было много тех, кто смог развить его до подобного уровня, но мой опыт обращения с энергиями на моей стороне.

А вот если в этот Дар добавить энергетического паразита, и немного изменить ток энергии — можно добиться противоположного от исцеления эффекта.