Конечно, Сперат грубоват с претендентками. Потёрся среди воинов — стал вспыльчивый и злобный. На мне не видно, но вот на людях… Хотя с бабулей он вежлив. Но та и сама не выделывалась — предыдущая была та ещё дрянь с самомнением. Её всё равно изгонят из города: давала тёткам какую-то ядовитую дрянь для провоцирования выкидышей и вообще была самая что ни на есть чёрная ведьма с приворотами и сглазом. Разумеется, шарлатанка. Как выяснилось — даже в этом мире, где магия зримая и осязаемая, есть люди с когнитивными особенностями, которые верят в эту чушь.

Да и не мне осуждать Сперата. Я-то живу своей жизнью, на всём готовом. Откуда мне знать — может, он раз в два дня в походе дрался: прогоняя с козырного места под мою палатку тех, кто уже её поставил, отбивая разграбленный в соседнем селе провиант или сено для лошадей — да мало ли поводов для конфликта в войске. Станешь тут суровым.

Да уж, чего там. Эта зима в Караэне была холоднее обычного. Первый снег выпал пару недель назад. Как обычно — растаял к обеду. Люди звали друг друга на улицу, и весь город высыпал, чтобы поиграть в снежки. Но снег шёл и шёл, а воздух становился всё холоднее. Постепенно он перестал таять в тени стен, потом остался на ночь на крыше. А сейчас, по моим оценкам, за полянкой вокруг Дуба честные минус пять. Учитывая, что люди тут кутаются в шерстяные одеяла — поскольку надо просто перетерпеть пару недель относительных холодов, прежде чем на улице снова станет плюс 15–20 — это оказалось ударом. Уже начались драки за дрова. И это в Караэне, где городская культура подчеркнутой вежливости не пустой звук. Да, тех, кто «с другого района» — можно прирезать, но свои и соседи — это уже совсем другое дело. Однако, холод сшибает тепло сердец не хуже, чем горячая батарея мокрые носки.

Лежать стало скучно. Привычное к физическим нагрузкам тело требовало движения. Хотелось встать и помахать Крушителем. Хотя пару часов обязательной утренней тренировки сегодня уже были. Я стал думать, чем бы заняться — домой не хотелось.

В последнее время у меня с Адель всё было не так гладко. Она по-прежнему вела себя подчеркнуто уважительно, но холода — или очередная беременность — сделали её… требовательной? Постоянные выговоры: то прихожу слишком рано, и у неё ещё не накрыт стол. То слишком поздно. Оказывается, можно неправильно упасть в кровать. Мда. Впрочем, замечания она делает в основном наедине — с поправкой на ближайших слуг. Явно недовольна, что я отодвинул её от дел. Шпионажем по-прежнему занимается Фанго, и хотя до Гвены ему далеко, справляется. А в финансах и политике её вытеснил Вокула. Мастерски.

Хотя с последним никто не справится лучше Вокулы. Как-то раз я решил разобраться в городской обстановке — и он, с присущей ему бодрой деловитостью, приоткрыл мне завесу. Использовал графики, схемы… В общем, это было как заглянуть в приоткрытый сундук, наполненный жирными пауками, которые сцеплены друг с другом кишками: семейные связи, совместные дела, долгие счёты. Потянешь одного — дёрнешь десяток. И каждый вцепится тебе в лицо. Я с ужасом понял: я никогда не смогу разгребать эту гадость. Магна, к счастью, воспитывали правильно — не вдаваясь в нюансы, требовать абсолютной лояльности, периодически устраняя тех, кто её нарушил. А дальше пусть хоть грызут друг с друга зубами в прихожей тронного зала.

Впрочем, Адель не была бы моей женой, если бы не была способна на поступки.