— Это самая простая история, — сказал я. — Правда это бремя. Все лгут. Даже себе. Каждый хочет убедить себя, что он лучше, чем есть. Или, например, что он не заблудился. Или не устал. Или его полюбит та, которая ему нравится. Правда никому не нужна. Она мешает. Давит голову к земле. Правда тяжкое бремя. Поэтому люди бегут от неё.

— Все так говорят, — отозвался Лардо. — И все равно я не понимаю. Любое бремя, что ты превозмогаешь, делает тебя только сильнее. Всё, мы пришли. Вам надо двигаться туда.

Горец передал мне затухающий факел.

—  Тропа идет дальше прямо, как клинок. И выведет вас к подножью Воющего Камня. Вам придется сильно постараться, чтобы заплутать на ней. Хотя, вы выглядите как те, кто способен на многое. Но ночное светило уже хорошо освещает путь. Идите к своей судьбе, а я пойду за другой курицей. Вот так и бывает, когда жадность одного толкает на преступление другого…

Ворчание Лардо затихло в темноте.

— Лардо? — позвал я. Никто не ответил. Я тронул бока Коровки каблуками и конь пошел вперед. За ним потянулись и остальные. Мы долго ехали молча. Пока вдруг Сперат не сказал:

— Я тут хорошенько все обдумал. И я готов к Альту Медикусу. Давайте разворачиваться!

— Нет, — ответил я, не оглядываясь.

— Думаю, сами боги послали нам эту встречу, — заговорил Леон. — Молодой… Кхм… Мой сеньор, разве вы не видите, это предупреждение. Никто, кто бы не связался с Ведьмой… — рядом раздалось громкое карканье ворона, заставив наших лошадей вздрогнуть.

— Тут ей назвают Эгла… Эглай… — хотел поправить его я.

— Эглантайн, — пришел мне на выручку Гвена. И показала рукой вперед и вверх. — Смотрите! Да мы уже рядом. Ставлю поцелуй в любое место по вашему выбору, это её дом!

И в самом деле. Впереди, наверху темной громады скалы светился окошками умилительно уютный домик, аккуратно вписанный в огромное старое дерево. Я каким-то образом проглядел эти окна, хотя ночью их свет должен был бы видеть за километры. Все кроме меня и Гвены натянули поводья.

— Магн! — с явной паникой в голосе воскликнул Сперат, словно предупреждая об опасности.

— Лично я слышал три истории, в которых Эгла… — начал я, снова споткнувшись на сложном имени.

— Эглантайн, — опять подсказала мне Гвена.

— Да. В котором она выполнила все просьбы. А единственное зло, которые получили её… — секунда на подбор местного синонима слову клиенты. — Те, кто получили желаемое, пострадали от людей. Не от неё или её даров.

Я оглянулся на бледные лица. Даже у Гвены было лицо, как у кота, который смотрит на котлету на столе, но понимает, что вокруг слишком много людей. Ладно, хороший лидер должен уважать желания своих людей. Я сказал:

— Леон, Амбор, останетесь внизу. Будете сторожить лошадей. Остальные как хотите, а я поднимусь. Раз уж мы здесь, то я хочу хотя бы с ней поздороваться.

Мне надо было задать ведьме пару вопросов. Возвращаться домой я, как-то незаметно для себя передумал. Но хотелось бы знать насколько плотно прикрыта калитка у этого запасного выхода. Оставив Коровку на попечение нервных стражников, я поднялся по узкой, вырубленной прямо в скале лесенке. Наверху обнаружилось, что Гвена со своей саблей-переростком ползет прямо за мной. А за Гвеной к двери ведьмы подошел и Сперат. Бледный. Руки трясутся.

— А ты храбрее, чем выглядишь, — хмыкнула Гвена.

— Просто был удобный момент, чтобы на задницу твою попялится, — огрызнулся Сперат. — А снизу плохо видно. Темно же. Пришлось лезть повыше.

Гвена расцвела как от изысканного комплимента.