— Что? Защищает от гламура?! Да у него просто тупой лечащий камень из Венца Воеводы. Он может только лечить сразу нескольких. Ты, лапа, на меня посмотри, — и с этими словами суккуба буквально несколькими ловкими движениями разшнуровала на себе камзол и рубаху под ним. Пуговиц же нет, все на завязках. Чувствуется могучий опыт. А я по полчаса с ними мучаюсь. Оттянув в сторону ворот и обнажив кожи слишком уж много для того, чтобы это оставалось хоть в каких то рамках приличий, Гвена еще и наклонилась в сторону ведьмы. Что удивительно, Сперат на открывшийся вид и глазом не повел, продолжая таращиться на Эглантайн. Гвена ткнула себя между мягких полушарий и с явной гордостью заявила:

— Вот это камень из Венца Королевы Страсти! Я могу обратиться во что угодно! И это будет истинное обращение! Даже прозрение истины не покажет обмана! Я сама вшила его себе под кожу, чтобы не потерять. Потрогай!

У, как полезно бывает к ведьме заскочить. Много нового можно узнать. Пытаясь впечатлить Эглантайн, Гвена показала насколько же много она от меня скрывает. И сама себя сдала, что у неё есть мощный талисман.

— Обязательно потрогаю. Но позже, — явно смутилась Эглантайн.

— А ты не выглядишь на сто лет, — тут же встрял Сперат. — Ты юна и красива как рассвет…

Ведьма снова поднесла пальчик к губкам и сказала “Тссссс!”, заставив обоих умолкнуть. Они не выглядели как болванчики без воли. Сперат посмотрел на меня, подмигнул, Гвена так и осталась сидеть расстегнутой, закинув ногу на ногу и весело посматривая на Эглантайн. Вели себя почти нормально, если не считать того, что слушались ведьму беспрекословно. Интересно, если светловолосая девочка с пытливым взглядом прикажет им напасть на меня, они это сделают? Очень похоже, что да. Вот тебе и ответ, Сперат, почему она не боится жить одна.

— Выпей, — протянула мне плошку Эглантайн. Пришлось сделать еще несколько шагов, чтобы взять сосуд в руки. Одну взяла она. И тут же осушила. С явным удовольствием. Видя, что я в нерешительности принюхиваюсь к золотистому бульону в своей посуде, сказала без улыбки. — Только так ты сможешь спасти своего друга.

Она была совсем рядом. Белое легкое платье придавало ей обманчиво беззащитный вид. Просто девочка бульончиком угощает. Милота прям. Но я все же протянул ей плошку обратно.

— Прости, сказал я. — Но я не привык пить незнакомые напитки из чужих рук. Это у нас семейное.

— Неважно, — сказала Эглантайн. — Достаточно того, что ты стоишь рядом с котлом. А вы выпейте.

Последнее она сказала моим спутникам. И те, глуповато улыбаясь, подошли и даже потолкавшись у плошек, выполнили её просьбу.

— Может не надо, — запротестовал было я, но был проигнорирован. Ладно, что-то мне не нравится, как проходят переговоры. Пора поискать новые, острые аргументы. У меня как раз есть с собой один. Я резко обернулся, одновременно выхватывая фламберг и нацеливая его на Эглантайн. Получилось ловко и быстро. Острие моего волнистого меча застыло у самого горлышка ведьмы, заставив ту в испуге широко распахнуть глаза.

— Молчать! — велел я этой обманчиво милой на вид девушке.

— Магн, ты чего? — удивился Сперат, но попытки меня остановить не сделал. А вот Гвена оглянулась на забытый ей у скамьи меч.

— Расколдуй моих друзей, — не обращая внимания на Сперата, сказал я, твердо глядя в глаза Эглантайн.

— Это не я, — ответила она испуганно. — Это чары котла. Достаточно просто выйти за дверь, на свежий воздух.

— Сперат, Гвена, выйдите наружу! — скомандовал я.