— Сделайте как он говорит! — взвизгнула Эглантайн.

— Ладно, ладно. Но у вас точно все будет хорошо? — пробормотал Сперат.

— Точно. Мы просто поболтаем, — сказал я и начал осторожно обходить котел, чтобы стать поближе к ведьме. Та не двигалась.

— Вы только не ссорьтесь! Хорошо же сидели… Что-то меня ноги не держат, — продолжил Сперат. И я услышал звук, как будто кто-то уселся на пол с размаху. Быстрый взгляд подтвердил мои подозрения. Сперат сидел на полу. Он удивленно посмотрел на меня, закрыл глаза и завалился набок, будто резко уснув. Рядом на пол села Гвена. Я обернулся назад и сделал быстрый шаг к ведьме. Вернее, попытался. Я уже понял, что двигаюсь слишком медленно. Эглантайн легко ушла от опасной близости с моим клинком, просто сделав шаг назад. Пока я башкой мотал, пока волочил опорную ногу — светловолосая уже оказалась слишком далеко. К тому же, мой меч клонило вниз, как будто на него сверху гирю повесили.

— Вот же ведьма, — прошептал я, чувствуя, как мышцы слабеют и я медленно опускаюсь на пол, опасно близко от очага. Секунду мне казалось, что свалюсь прямо в угли. Но меня вовремя поддержали ласковые ручки Эглантайн и опустили на шкуры.

— Не бойся, наследник Итвис. Я прощу тебе твою грубость. Ведь ты напуган. И помогу тебе.

Это последнее, что я услышал, прежде чем меня сморила сладкая дремота

Глава 12. Странный сон

Я напрягал волю, борясь с дремотой, тянулся вялыми руками к лицу, чтобы растереть щеки и не дать глазам закрыться, но ничего не помогало. Я проваливался в неглубокую, тревожную полудрему, но каждый раз выныривал из неё. И каждый раз это было все труднее сделать. Эглантайн это заметила, подошла, села рядом. Положила мою голову себе на колени и влила стакан своей отравы мне в рот. Я попытался было сопротивляться, но куда там. Руки были как ватные. Попытался отплевываться, но закашлялся и проглотил зелье..

Прежде чем окончательно вырубиться, я успел заметить, как ведьма подтаскивает нас к тому, что я принял за стол накрытый тканью. Эглантайн сдернула покрывало и под ним оказался самый натуральный алтарь. С желобками для стока крови и и грубо высеченными зарубками на камне, которые складывались в руны.

— Знаешь, почему эту скалу называют Воющем Камнем? — спросила Эглантайн, заметив, как я наблюдая за ней из под полуприкрытых век. Впрочем, ответа она от меня дожидаться не стала. Подошла к котлу, и налила еще зелья в сосуд. Отпила и продолжила. — Потому что пастухи, засыпая в окрестностях, просыпались от ужасного крика. Никто из них так и не понял, что этот крик приходит им во снах. Сны это врата туда, куда обычно смертным нет хода. Иногда, там может быть опасно. Но не бойтесь, я буду рядом и не дам вам заблудиться.

Она допила своё зелье, и привычно улеглась на шкуры, устраиваясь поудобнее, явно тоже намереваясь уснуть. Это меня вполне устраивало — я то уже себе нафантазировал, что сейчас меня на камень потащат. Потрошить. А раз у нас сеанс групповой сонной терапии, то я даже не против. Намотался за этот день. Я закрыл глаза и уснул.

И тут же оказался в лесу. Это был ужасно знакомый, но в то же время ни на что не похожий лес. Ужасно знакомый, потому что я оказывался в этом лесу уже много раз. Раньше, в своих снах. И каждый раз забывал об этом, проснувшись.

Я рванул вперед, прямо в кажущуюся сплошной, стену зелени. И привычно побежал по мягко пружинящему под ногами покрову из старых листьев и веточек. Кустарники словно сами расступались передо мной, а зеленые от мха могучие, толстые стволы деревьев, огибал уже я сам. Я бежал быстро. Очень быстро. Так, как никогда не бегал во сне. Да и наяву. Безошибочно угадывая скрытые под толстым покровом опавших листьев корневые лапы и ступая по ним. Я чувствовал этот лес, меня радовал влажный сумрак под кронами деревьев, а попадающиеся изредка по пути небольшие полянки, покрытые яркими цветами, я старательно огибал.