— Может стоить трубить сбор и отступать, пока не вернулись основные силы врага? — предложил я.

— Зачем? — удивился Фредерик. Мы их неплохо гоним. Может “рыцарям” Караэна, — он усмехнулся. — И не хватает оружия, доспехов и хороших коней, но мужества и ярости у них столько, что они могут этим торговать. Смотрите!

Он указал вдаль. Мы находились на возвышенности и местность можно было увидеть километров на пять вокруг. Правда, мешал дым от горящих домов. В разрыве дыма я увидел, как группа пехотинцев, слишком хорошо одоспешенная, чтобы быть из наших, бежит по полю. Их было человек пятнадцать, все с мешками, некоторые впереди себя толкали деревянные тачки, похожие на садовые, с одним колесом. Тоже тяжело нагруженные награбленным барахлом. А их преследовал десяток всадников в ярких одеждах. Только у половины всадников были короткие копья. Слишком короткие для удара.

Видя, что им не уйти, пехотинцы остановились, сбросили на землю узлы и мешки, и попытались сплотиться.

Против ожидания, преследующие их караэнские всадники не стали пытаться таранить жиденький пехотный строй. Они не сбавляя скорость они обтекали строй пехотинцев как вода булыжник, с убийственной эффективностью швыряя в них короткие копья и стреляя из арбалетов. А потом выхватили мечи и снова проносясь мимо строя, старались в лихом выпаде с коня зацепить крайних мародеров. Это у них получалось хуже, но уже через пару минут, потеряв треть своих, вражеские пехотинцы запаниковали, сломали строй и начали разбегаться. Тут же став легкой добычей — их догнали и зарубили, или стоптали конями.

— Итак повсюду, — довольно хмыкнул Фредерик. — Они засели в домах и отстреливаются из арбалетов. Вот только они слишком любят все поджигать, поэтому домов на всех не хватает.

Нычка за моей спиной хохотнул:

— Выбор между огнем и сталью!

— Наши не устоят перед латной конницей. Её у Гонората не намного меньше, — возразил я.

— Знаете, я ошибся. Я думал, что ваш брат сможет набрать только всякий сброд. Вместо этого у него под рукой оказались опытные и умелые войны. Удивительно, как ему это удалось. Мне он не показался человеком способным. Похоже, просто повезло, — продолжил Фредерик.

— И поэтому я предлагаю … — снова начал я, но продолжить про “укрыться в городе, сохранив войска”, не успел. Не обращая внимания на мои попытки отдать приказ, Фредерик, с подозрительно довольной рожей, продолжил, показывая на лагерь.

— Как люди понимающие, увидев нас и зная, что им не устоять перед такой ордой латной конницы, наши враги бросили лагерь и побежали. Останься они в нем, они бы обнаружили, что у нас всего пятьдесят латников, у остальных редко заметишь даже шлем! Они легко смогли бы отбиться, если бы приняли бой на повозках. Но они попытались убежать. И они смогли бы убежать, ведь мои парни тоже люди опытные и остались тут, грабить обоз! А вот поднятые нами караэнцы, бросились в погоню!

Нычка захохотал. Фредерик улыбался.

— Это, конечно, хорошо, — сказал я, не разделяя их веселье. — Но битву мы проиграли… — “и у них могучий кулак из рыцарей”, хотел продолжить я, но жутко довольный Фредерик снова меня перебил.

— С этим трудно спорить. Вот только об этом забыли сказать ополчению Караэна!

— Какому ополчению? — не понял я. — Половина легла на поле у канала, наемники, похоже и вовсе перешли на сторону врага…

— Тому, которое вышло из ворот вслед за вами. Они не так организованы и сильно отстали. Зато их набралось несколько тысяч! А когда им навстречу попались несколько сотен ублюдков, грабящих и убивающих мирные деревни, они пошли в атаку!

— Я разослал разведчиков.