|
Жилище пастуха. Уединенное место с прекрасным видом на долину, спрятанное посреди неровных склонов покрытых травой холмов и окруженное пасущимися коровами и овцами. Пейзаж вызывал умиротворение. Конюшни рядом, как и полей вокруг этой большой лачуги, конечно же, не было. К счастью внутри двора смогли уместиться все наши кони, а нас самих пустили в дом. Хозяин постелил нам на первом этаже, у большого очага в комнате, служившей ему и столовой и кухней и… Да и всем остальным, видимо, тоже. Хорошо, что хоть туалет на улице. А сам владелец дома, вместе с семьей перебрался на второй этаж. Переночевать этот бородатый мужик по имени Третьяк пустил нас бесплатно. А за один серебряный мы также получили похлебку из очень разваренных семян нескольких видов, сыр и плоские лепешки, похожие на плохо прожаренный толстый лаваш. Видимо, обычная местная еда. Ах да, еще чуть ли не полмешка пшеницы для наших скакунов…
Мой Коровиэль весил килограмм четыреста и жрал как двадцать веганов. Вот только вел себя куда агрессивнее. Пока мы договаривались с Третьяком и разгружали вьючных лошадей, мой спокойный конь улучшил момент, отвязался, и бросился в бой против живности Третьяка. Чувствуется опыт — уже через минуту Сперат и я повисли на поводьях, но Коровка успел убить две курицы и одну овцу. Куриц просто затоптал, а овце раскроил череп ловким ударом копыта. И радостно взоржал. Третьяк посмотрел на нас неодобрительно и запретил жене выпускать детей из дома. При этом кровожадности Коровки не сильно удивился. Такие повадки для боевого коня были нормой. За причиненное беспокойство я отдал хозяину еще одну серебряную монету, что его даже обрадовало. Проблема со всем этим средневековьем, которую я постоянно упускал из вида, в том, что тут все очень трудоемко. Вот, например, конь. Он же живой. Даже с машиной бывает, нужно повозиться, перед тем как оставить её на ночь в гараже. С конем мороки больше на порядок. Он потеет, скотина, как лошадь. Пот липкий, вонючий и мылится. А когда засыхает, превращается в пленку. К счастью сегодня лошади были не сильно «взмыленные», но для их здоровья все равно требовалось взять специальные скребки и щетки, и вычистить всю их шкуру. Тщательно, с усилием. А лошадь она ж с диван размером. Это тяжело и долго. И это помимо всего остального, вроде профилактического осмотра копыт, зубов и расчесывания гривы. И удержания от попыток затоптать курицу. Я собственноручно поухаживал за Коровкой, и делегировал остальные шесть единиц нашего транспорта Гвене и Сперату. Эля тихонько смлась — она явно боялась Коровку и коня Сперата. Сперат назвал его «Подарок», но я слышал, как слуги называли его «Капкан», за манеру неожиданно кусать конюхов. Впрочем, он скорее дурачился, потому что хоть эти укусы и были болезненны, но моя помощь ни разу не потребовалась. Подарок был просто молодой и игривый. Правда, пару раз он серьёзно сцепился с Коровиэлем. Видимо, выясняли, кто тут альфач. Меня тогда очень впечатлило то, как две здоровенные лошадинные туши грызут друг другу шею, как бойцовские псы, ещё и норовят ударить копытами, пока десяток слуг их растаскивают. Но Магн на такое насмотрелся в свое время, поэтому я знал, что для боевых коней такое поведение скорее норма. Боевые кони были злыми, подлыми, и опасными. И любили делать больно. Если бы я не знал, что в моем мире, в свое время, были точно такие же звери войны, я бы заподозрил магическое вмешательство в сущность этих травоядных. |
