— Я думаю, что мы все можем помочь друг другу. Мы бы хотели покинуть это место как можно скорее. Вы, полагаю, нуждаетесь в сведениях, которые…

— Вы нас чуть Пожирателю не скормили! — напомнила Гвена.

— Нас заставили!.. — почти хором ответили из сундука. Затем, судя по звуку, тот, который помоложе, получил чувствительный тычок в бок, заставивший его охнуть, и дальше продолжил уже старик, елейным голосом, каким разговаривают с капризными внуками. — Вы же не мстите мечу в руках врага?.. Мы — лишь оружие! Более того, мы можем быть полезны вам! Поверьте, мы только и ждали возможности освободиться. И наша благодарность за нашу свободу может быть весьма… внушительной.

— Насколько внушительной? — оживилась Гвена. — Если считать в золотых?

— Кх-м-м… — поперхнулся сундук, но быстро взял себя в руки и продолжил медовым голосом. — Видите ли, мы — искусные чародеи и выдающиеся волшебники. Уверен, мы сможем сделать для вас то…

— А в чём разница? — удивился я. — Чародеи, волшебники…

— Чародеи делают чары, волшебники волшебство! — возмущенно «объяснил» Сперат. Видя моё лицо, Гвена фыркнула и пришла ему на помощь.

— Чары — это то, что меняет восприятие. Заставить человека видеть то, чего нет. Или наоборот. Убедить в том, что он кого-то любит. Ну, «очаровать» же!.. А волшебство меняет существующий мир.

— То есть, иллюзии ректора, которые он показывал… — я проглотил слова «на свадьбе», и продолжил — Это чары. А то, что сделали вот эти двое, призыв Пожирателя — волшебство?

— Нет! — хором ответили Гвена со Сператом. Гвена даже глаза закатила от моей непонятливости. У Эли набралась. — Это колдовство!

— Но-но, попрошу!.. — крикнул из сундука старческий голос. — Технически, это волшебство, ибо договоров с Пожирателем я не заключал!

— Если я сейчас открою сундук, и пять раз пырну тебя в брюхо, — с неожиданной злостью отозвалась Гвена. — Но сделаю это не по договору, а по зову сердца, стану ли я после этого убийцей?

— Подождите! — взмолились в сундуке. — Я же, кажется, уже объяснил! Мы были вынуждены сделать это! Мы не отрицаем свою вину, и рады, что всё разрешилось именно так!.. И мы искренне готовы загладить свою вину!

— Искренность можно и проверить, — напомнил Сперат. — Кстати, кажется я вижу как к нам по дороге идет Эля.

— Не называя Элю Элей, она этого не любит! — прошипела Гвена, ловко ткнув Сперата локотком. А потом вскочила на ноги, помахала рукой приближающейся ведьмочке и оглушительно заорала:

— Эля! Эля! Мы здесь! Эляяя!

Я отсюда почувствовал как Эглантайн глаза закатила. Но оборачиваться я не стал. Позади Гвены я увидел очень знакомые «лужицы» на фоне перекопанной и безжизненной земли. Прямо как в Кровавом Волоке. Как там говорил Дедушка Мо? Смотреть мимо, а видеть краем глаза?

— Так какие у вас договоренности с Ректором Фро⁈ — строгим голосом спросил я у сундука.