— И в чем же тогда ложь? — недоверчиво спросил Сперат.

Эглантайн задумчиво оперлась о меч, так до сих пор и торчавший из земли. И сказала:

— Самая главная ложь в том, что он хотел людям добра. Нет. Император всегда желал только безраздельного могущества. А еще, он хотел стать богом. И у него почти получилось.

— В чем разница между людьми и богами? Ну, или демонами, если уж на то пошло? — хмыкнула Гвена. — Только в том, что боги не могут умереть. Если Император был могущественным магом который жил сотни лет, то я не вижу разницы между ними.

Эглантайн кивнула. Её лицо заострилось, стало злое. Она сказала:

— Но она есть. Боги не могут умереть. А Император мертв. И моя госпожа желает, чтобы умерло и все то, что он оставил после себя.

— А почему она так желает? — стало мне интересно.

— Тебе лучше спросить её об этом саму, — огрызнулась Эглантайн. — Понятия не имею, почему она так носится с мелким, наглым… Ай!

Она отпрыгнула в сторону с ужасом глядя на меч. Ей вскрик был наполнен искренным испугом. Оглядевшись вокруг и не заметив опасности, я обнаружил что я, Сперат и Гвена стоим, выхватив из ножен оружие.

— Ты чего орешь? — возмутилась Гвена.

— Этот меч! — Эглантайн указала на любимую махалку Гвены. — Он говорит со мной!

— Если предлагает ночь по любви, шли его лесом, — хмыкнула Гвена. — Хотя я тебе советую найти себе мужика, чтобы не шарахаться от твердых продолговатых предметов…

— Не думаю, что Эле послышалось, — остановил я Гвену, которая явно испугалась и теперь хотела выместить злость. — Даже если он с ней не говорит, но он на неё точно среагировал.

Я указал на землю вокруг воткнутого клинка. Вытоптанная и выжженная солнцем трава прямо на глазах зеленела и покрывалась маленькими, синими цветами. Которые едва заметно светились в подступающих сумерках.

— А ну-ка, схвати его снова! — тут же сменила тон Гвена. Она спрятала кинжалы и показала двумя руками, будто удерживала у горла бутылку. — Вот так.

— Нет! Я к этой штуке не притронусь! — взвизгнула Эглантайн. Она была напугана, как девушка обнаружившая в своей комнате паука. И даже медленно попятилась к дому. Я нагнал её в два шага, спрятал меч и уверенно приобнял за плечи.

— Не слушай Гвену, — успокаивающим тоном сказал я. — Она ему не нравится. А вот на тебя он реагирует явно доброжелательно. Ты посмотри, там же цветочке. Возьми его как хочешь и поговори с ним. Бегом!

И я подтолкнул перепуганную ведьму к мечу, который уже как будто в клумбе стоял. Эглантайн еще раз посмотрела на меня испуганными глазами. Я требовательно указал на рукоять мегасабли. И она протянула дрожащую руку. И все же пару секунд колебалась, прежде чем коснуться меча. Закрыла глаза и стояла так довольно долго.

— Эля⁈ Что с тобой? — не выдержал Сперат. Гвена зло покосилась на него и снова достала кинжалы.

Эглантайн открыла глаза, уставившись куда-то вдаль и сказала неожиданно спокойным тоном:

— Он будет убивать для меня, — сказала она неожиданно спокойным тоном.