Орлиное Гнездо в поименованное соседями то Обосраным Насестом, то Курятником, не нравилось людям не просто так. За годы соседства с Красным Волоком этот городок, под предлогом защиты, тихонько прибрал к рукам всю землю. Практически вся долина вокруг принадлежала этому городку, а люди в ней были просто арендаторами. И регулярные пропажи детей, теоретически, находились в прямой ответственности Орлиного Гнезда. Вот только горожане ничего не делали. Зато драли полмешка муки с каждого полотого мешка на их мельницах, требовали плату на содержание дорог, запрещали собирать хворост в горах и это только те жалобы, что я запомнил. Типичные кулаки-мироеды. Я запоздало вспомнил, что люди в долине и в самом деле не выглядели сильно зажиточными. Но и голодными тоже.

Впрочем, встречались землевладельцы и похуже. Что делало Орлиное Гнездо столь осуждаемым — их ловкий способ избежать опасности. Они собирали со всей долины Караэна сирот, выдавали им хатку на склонах рядом с Красным Волоком и стадо овец. И разрешали брать одного из десяти ягнят приплода себе. Нанимали в пастухи. С одной стороны — облагодетельствовали, давая сиротам возможность выжить. С другой — подставляли под удар. Кто бы не воровал детей, он предпочитал девочек от девяти до пятнадцати. И хватал первых попавшихся.

Деклассированные промысловики, вырваные из контекста общества и убедившиеся что мы просто горожане а не аристократы, говорили свободно, легко. Перебивали друг друга, дополняли рассказ множеством подробностей. Сыпали именами жертв, датами.

Выходило, что таскали у них детей чаще чем раз в год. Но реже, чем последнее время. Сироты нужного возраста кончились, и пострадали семьи из долины. Такое случалось и раньше. В ответ Орлиное Гнездо посоветовало сходить в Караэн и попросить помощи. Неплохой способ канализовать возмущение.

Гвена, успевшая подружиться с несколькими мужчинами и дружески с ними пообниматься, выхлебав три кружки местного пива, пьяным голосом начала выяснять подробности похищений.

Люди напряглись. Оказывается, даже в их лагере раз в пару лет пропадали дети. Поэтому с собой брали только мальчиков. Как происходило похищение загадка. Считалось, что то существо, которое это делало, погружало людей в кошмары. А потом хватало ребенка, даже если чтобы добраться до него надо было сломать стену. И уносило в Кровавый Волок. Пропажа обнаруживалась только через несколько часов, когда с взрослых спадали сонные чары. Погоня ничего не давала, поскольку следов таинственный киднеппер не оставлял. На земле. На стенах и дверях следы когтей находили.

— А как догадались шо оно в Волок мелких волокёт? А? Кто-то видел? Так может это не из Волока вообще? — продолжала задавать Гвена на удивление правильные вопросы.

На это окружающие ответили громким гоготом. Я насторожился. Видел я в телевизоре Жириновского. Так там все над ним смеялись, когда он говорил правильные вещи. Вот и сейчас очень похоже было. Типа Гвена сказанула очевидную для всех глупость. Вот только сказать почему это глупость, они так и не смогли. Помимо непробиваемого утверждения «Ну, дык, а куда ишо?» других доводов у них не нашлось. Впрочем, через некоторое время, совместными усилиями, они припомнили историю полувековой давности. Тогда в Орлином Гнезде еще не совсем обабились и после пропажи ребенка пытались организовать погоню. И нашли капли крови. Как раз в том месте, где мы вышли к Кровавому Волоку.