Я отвернулся и тряхнул рукой, демонстрируя непреклонность. Гвена вздохнула, выудила небольшой кошель, и кинула дедушке Мо, который неожиданно ловко, одной рукой, поймал вкусно звякнувший мешочек.

— Это вам. За то, что присмотрели за лошадьми, — сказал я.

Старик бесцеремонно развязал шнурок, и заглянул в мешочек. Высыпал на ладонь несколько серебряных монет, прикусил одну. Потом взвесил оставшиеся на ладони. И сказал негромко, так, чтобы его услышал только Репень. И мы.

— Сеньор на букву М оценил нашу помощь и доброту в сорок сольдо.

— Мне случалось делать куда больше, за куда меньшее, — довольно отозвался Репень.

— Я прожил долгую жизнь, но впервые моя доброта приносит мне деньги, да ещё столько, — хмыкнул Мо. Несмотря на слегка издевательский тон, говоря это, он смотрел на меня уже по-другому, как будто даже с некоторым уважением. Видимо, не привык к благодарности от сословия профессиональных вояк. — Что ж, сеньор, что ходит в бой с девками, и не боится бросить дорогих коней на попечение тупых мужиков… Я расскажу о тебе другим людям нашего промысла. С тобой можно иметь дело.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но это не плата за доброту. Я же сказал, это за то, что присмотрели за конями. А помочь вы мне были должны, потому что наше дело было общее для всех честных людей. И за вашу доброту я надеюсь ещё отплатить в будущем.

— И то верно!.. Доброе дело иногда трудно посчитать в монетах. Одна грязная палка, протянутая тонущему в болоте, может стоить всего золота мира, — снова хохотнул дед. Настроение у него явно повысилось. И денежки капнули, и перспективное местечко на следующий рейд в Волок наметилось. Он даже перестал жадно посматривать на мою кирасу. — А может, всё же пойдете с нами в Рыжий Пень? Увидите, как мы умеем гулять!

— Хорошо отдыхает тот, кто хорошо работает, — поддержал его Репень. — А наша работа, пожалуй, одна из самых трудных. Хуже — только у отвинских моряков! Но за нашу лучше платят!

Это была, видимо, старая местная шутка, потому что последнюю пару фраз он выкрикнул, и его люди одобрительно засмеялись.

— Да нет… Нам надо торопиться, — постарался я вежливо отказаться. Мо кивнул и собрался было уходить, однако приостановился, и немного встревоженно спросил:

— Вам же хватит ума не лезть прямо сейчас в Курятник?..

— Хватит, — улыбнулся я. — Для начала, я хочу поговорить об Орлином Гнезде с некоторыми людьми. А дальше посмотрим…

— Ну, пусть тебе сопутствует удача! Этот гадюшник на скале давно мне не нравится, — старик ещё раз фамильярно похлопал меня по плечу, и неторопливо удалился.

— А чего бы и нам не поехать в Ржавый Пень? — спросила Гвена. Как мне показалось, с искренним недоумением.

— Он верно заметил, вы девушки. Нас со Сператом всего двое. А там, как я понимаю, много вооружённых мужчин, которые могут оказаться вовсе не такими порядочными, как эти, — попытался объяснить очевидное я.