Эта противоречивость снимается, если добавить в уравнение третье измерение. Нырнуть, так сказать, в глубину.

А что у нас в глубине? В глубине у нас грязюка, холод и голод. Очень мало желающих тащиться хрен знает куда неделями, даже с разрядом по пешему туризму будет в то время ой как тяжело — палаток и консервов ещё не придумали. А этот хрен, который знает куда надо, может месяцами нас водить по местам пустынным. Поэтому опытный воин это не только оружие, но и телега в котором он везет примерно всё. Либо у знающего хрена уже есть готовый передвижной город, в котором чинят оружие, шьют одежду, готовят (никаких полуфабрикатов, даже просто хлеб испечь займет по времени полдня, минимум) ну и прочие всякие сопутствующие потребности удовлетворяют. Поезд из телег. У простых и бедных наемников всегда был обоз. Часто, с семьями. Ну и работа у них была, людей убивать.

Поэтому из раза в раз, сталкиваясь с наскоро собранным местным ополчением, что викинги, что рыцарские армии (как, например в Висбю) одерживали победы даже будучи в меньшинстве. Сыгранные, лучше вооруженные и подготовленные команды всегда бьют любителей. Ну и опыт, тоже важно.

Однако, городская агломерация недалеко от своих стен способна выставить огромную толпу вооруженных людей. По тем временам огромную — вовлеченность людей в войну в средневековье была на порядок (примерно в десять раз) меньше, чем сейчас. Это не значит, что жизнь была спокойнее. Бытового насилия может было на порядок больше, но поучаствовать прямо вот таки в войне, шансы были не велики. Даже если ты горожанин и у вас вражда с соседним городом за торговые пути, у вас будет одна большая драка раз в десять лет, да и та на пару дней. Рядом же всё, тридцать-сорок километров. Для таких целей пару-тройку тысяч даже не самый крупный городок вполне мог под свои знамена поставить. Другое дело, что это будет весьма пестрое сборище. Куча шаек с различным уровнем подготовки, вооружением, командирами. А может, даже, и своим взглядом на ситуацию.

Мои любимые, красивые, фактурные, дрыны пехтурные:

Поэтому и получается, что армия в двадцать тысяч человек, для века от IX-го до XVI-го — страшная, не представимая, неисчислимая орда. При этом, что характерно, как только кто-то собирает этот мегараш, то ему, со временем, неизменно навстречу образуется примерно такая же «страшная, неисчислимая» и далее по списку. Действие-противодействие и в людском обществе почему-то работает.

Такая большая армия, в десятки тысяч человек — большая редкость. К паре десятков тысяч приблизились армии англичан во время Столетней Войны. Но это после многих лет подготовки и таким особенным местностям, как Уэльс, Шотландия и Ирландия. Особенное место, где был только один ресурс — крепкие парни, готовые рискнуть башкой за небольшую плату.

Согласно современным исследованиям, русские княжества пали перед монгольской армией численность в 20–40 тысяч человек. При общем мобилизационном потенциале Империи Чингисхана примерно в 90 000 всадников.

Чтобы захватить Англию Вильгельму Завоевателю хватило от 5 до 7 тысяч человек. А вот через триста лет Эдуарду первому не хватило и от 15 до 25 тысяч человек, чтобы завоевать Шотландию.

Видимо, от места ещё зависит.

Однако, когда обывателю дают возможность к нападению подготовиться, то сонные горожане и бодрые фермеры способны с легкостью согнать себя в огромные толпы по несколько тысяч человек. Крупные города-англомерации, или даже относительно слабо населенная, но хорошо замотивированная Шотландия — вполне может выставить ополчение тысяч в шесть. Но, в пределах нескольких пеших переходов и не надолго. Счет идет даже не на недели, как в случае с феодальным ополчением, а на дни. После чего все, что принесли с собой съедается, от грязной воды нападает боевой понос и армия становится вонючей и слабой.