По плану мой отряд, вместе с проявившими верность рыцарями и мной самим, должны были остаться и усилить вторую линию. Я пивоварам не очень доверял. А вдруг испугаются живых мертвецов и сбегут? Поэтому разбазаривать людей не хотелось.

— Покажи, — велел я.

— Да вон лежат, — ответил сотник.

Трупы наших были сложены с крестьянской предусмотрительностью. Позади, чуть поодаль и в стороне, чтобы не мешали. Накрыты мешковиной или собственной одеждой, чтобы не стращать случайный взгляд. Я спрыгнул с повозки и подошел поближе, на ходу велев Матлю строить людей.

Я медленно прошел мимо тел. Шестеро. Почти все погибли от стрел. Только один поймал копье в глаз. На секунду я задержался у тела Сундука.

Я развернулся и стал наблюдать за построением. Мое нововведение, долго не приживалось. Но со временем сотники распробовали и втянулись. Это незамысловатое совместное мероприятие неплохо тренировало сплоченность и приучало людей слушать приказы. Было видно, что Матлю явно не хватало Сундука. Он сбивался, командовал не то… В конце концов его мягко подменили десятники.

Матль подошел ко мне и доложился:

— По вашему пожеланию отряд построен, сеньор Магн, — про доложился, это я, конечно, зря. Матль не гаркнул, как у нас принято, а вежливо сообщил. И продолжил, чуть дрогнувшим голосом. — Всего сто двадцать человек. Отсутвуют сорок шесть. Шестеро мертвые, остальные раненые и десяток помогали раненых нести. Назад, к лекарям ушли.

Я прошелся перед строем. Тут строились перед боем, поэтому сам строй штука знакомая. Но вот после боя — неожиданно. Поэтому пивовары смотрели то вперед, то назад. Разрываясь от любопытства. Я молча вглядывался в лица людей, которых определил в свою будущую профессиональную армию. Они были растрепанные, взъерошенные, напуганные. Как цыплята какие-то. Но оружие вроде по большей части сохранили. Надо было что-то им сказать такое, воодушевляющее.

— Воины! — крикнул я своим цыплятам. И выдержав паузу, продолжил. — Что бы не было в вашей жизни до этого дня, что только не ждет вас в будущем, сегодня вы вписали себя в историю Караэна. Теперь каждый из вас может сказать, «Я стоял против мертвецов на Древнем Тракте!». И каждый, кто это услышит, если у него есть разум, то поймет что слышит храбреца. А тот, ку кого есть сердце, испытает почтение!

Последнее предложение я немного не докричал. Не рассчитал дыхание и голос. В наступившей тишине мои парнишки растерянно переглядывались. Надо их будет научить что-то типа «ура» кричать. А то чувствую некоторую неловкость. Я подозвал Матля.

— Отбери двенадцать человек унести тела в Караэн, отряд пока оставь в строю, — приказал я сотнику.

— Идут! Идут! — донеслось с повозок.

— Сеньор Магн! — позвала меня Гвена. Мы со стоящим неподалеку Сператом переглянулись, и бросились обратно. Залезли на повозку, в которой стояла Анья. И всмотрелись в сумрак впереди.

И в самом деле, идут. Не думаю, что я потратил на свой отряд больше чем десять-пятнадцать минут. Однако, этого времени хватило, чтобы подожжённые нами повозки первой линии почти полностью прогорели. Мда, «огненные знаки» действительно работают. Только вот топлива на них не напасешься. Мертвые пехотинцы медленно шли к нам, топча кострища, оставшиеся от повозок и обходя места, где все еще горел огонь. Неторопливо. И неотвратимо.

— Надо их в этот раз подольше подержать, — сказал Сперат, глянув на небо. — Даже не вечер еще.

Словно услышав, мертвецы прибавили шаг. Раздались стуки арбалетов. Арбалетчики пивоваров. Либо не выдержали нервы, либо их арбалеты били дальше.

— Может спеть, — предложил Сперат. Скорее Анье, а не мне.