— Открой, — попросил я.

Контактные яды тут были распространены. Точнее, очень распространены были слухи о них. Каас тоже уверял, что такие есть. Но он конкретно изготавливать их не умел. Я подозревал, что слухи о ядах у местных сильно преувеличены. Даже если что-то есть, то пропитанная им одежда или страницы не могут прямо сразу убить. Насколько я помнил из прочитанной статьи в интернете, в Китае был эпизод с отравлением высокопоставленного чиновника книгой. Книга была со страницами, пропитанными ядом. Чиновник разорил и отправил на смерть некоего человека, который был известен примерно ничем. Однако сын пострадавшего оказался злопамятным. Узнав, что чиновник любит читать пошлые рассказы, он написал толстенный эротический роман. Пропитал его страницы ядом и подкинул чиновнику. Чиновник, как и большинство людей, смачивал языком палец, когда переворачивал страницу. Может и не только палец, кто его знает. Суть в том, что слег чиновник только тогда, когда дочитал роман до самого конца. Говорят, эротические сцены и в самом деле были хороши, роман даже вошел в золотой фон китайской классики. Но какой бы не была задорной порнуха, она не может увлечь настолько, чтобы не замечать как у тебя потихоньку превращаются в кашу внутренности. Значит, яд действовал медленно, с накопительным эффектом. Скорее всего, мстительный сын использовал мышьяк. Который просто не выводится из организма. И чиновнику потребовалось не мало времени, чтобы нажраться мышьяком как следует. Все это резко осложняет работу отравителя. Нужно кормить жертву ядом неделями и месяцами, чтобы не насторожить вкусом или симптомами. Да и сильные яды природного происхождения, чтобы вот капнуть в вино и человек помер, как от цианида — тоже очень трудны в использовании. Быстро теряют свойства, даже если удалось собрать. Очень капризны в хранении, чаще всего имеют резкий вкус и запах. Увы, реальные яды не так уж хороши, как в рассказах о них. По крайней мере те, что можно выделить на местном уровне развития. И все же, рисковать я не хотел. В этом мире, в конце концов, была ещё и магия.

Да мне и не особо оставляли выбора. Адресованную мне лично корреспонденцию вскрывал кто-то из помощников Вокулы и выкладывал передо мной на стол в открытом виде. Сами они это всегда делали в перчатках. Я хотел было предупредить их насчет подозрительных порошков в конвертах, вспомнив про рассылку писем с сибирской язвой. Но сдержался. Тут на ядах и в самом деле слегка повернутые. А может, и не только тут — все эти чинные английские дворецкие с газетами на подносе, вполне вероятно, отголосок времени когда в старушке Европе тоже можно было захворать, лизнув палец после поздравительной открытки.

Фанго ловко сорвал печати с кожаного цилиндрика. Вытряхнул из него свиток на стол рядом со мной. Развернул, прижав верх подносом и придерживая низ руками в перчатках.

Я махнул рукой, чтобы Сперат подошел поближе. С другой стороны наклонилась Адель. Все же она ревновала меня к Гвене. Хотя и не так сильно, как к Эглантайн. Строчки были неровными, очень далекие от привычной мне каллиграфии писцов Вокулы. Похоже, Гвена писала сама.

'Раз ты это читаешь, значит я подохла. Ставлю ченти против дуката, из-за тебя, Магник. Сператик бы меня в обиду не дал. Что вы сделали с телом? Если отдали меня в Храм Императора я вам яйца поотрываю!

Ладно, к делу. В Таэне есть у меня друг, по имени Абеляр. Ну как друг. Редкая сволочь. И жадный до золота, как вендикат до жизни. У него есть книга в красной обложке и подвал со всем необходимым. Последний раз я о нем слышала, что он стал главным в Храме Чистоты. Верить ему нельзя, но золоту он предан. Мне он однажды уже помог. Покажите ему тот камешек, с которым я не расставалась. И не тяните, бычью елду вам в глаз! Мне тут скучно!'

— Я не понимаю, — шепнула мне Адель.