|
Пивовары перестали петь, едва начав, я не успел разобрать и пары слов. Слишком напряженная схватка. Рядом со мной мужик с седой бородой устал — его удары все медленее, все размашистей. Я заступаю вперед, мой меч будто разгоняет тьму. Я одним взмахом умудряюсь отрубить голову одному мертвецу и руку чуть ниже плечевого сустава другому. Враги неожиданно кончаются. Хотя нет, вот они, в полутора метров. Я перегибаюсь черз борт телеги, всаживаю острие меча в лицевые кости под широкополым пехотным шлемом. И успеваю выпрямиться, уйдя от ответных выпадов копий. «Дзиньк». В этот раз звук звонкий. Это явно прилетело мне по шлему. Но откуда? Я точно был слишком быстр для их копий. «Дзинк» — в этот раз голову слегка дергает. Стрела. Она появилась прямо перед моим лицом, застряв в медных украшениях забрала. Опасно близко к смотровым прорезям. И дрожит, рождая металлический гул в моем доспехе. Меня запоздало закрывает щитом один из личных стражников.
— Вампир! — истошно орет кто-то. Я смахиваю стрелу со шлема и на долю секунды выглядываю из-за щита. Как учили дома, на военных сборах. А потом по памяти восстанавливаю картину. Лучника я увидел сразу. Стоит метрах в пятнадцати прямо передо мной, скотина. Кажется, ногами на плечах скелетов. Или они ему там щит держат? В любом случае, держится он с нечеловеческой ловкостью. И ему хорошо нас видно. Кричит раненый. Я смотрю в сторону и вижу, как черные стрелы — точно такие, какая досталась Сундуку — выбивают пивоваров одного за другим. Видна работа настоящего снайпера — стрелы находят слабые места в доспехах, бьют в шею под бармицы. Одному ополченцу, в кожаном доспехе усиленном железными кольцами, стрела вонзается чуть ниже подмышки. В незащищенное броней место, которое открылось на полсекунды, пока бедолага замахивался своей алебардой. Стрела входит в тело почти на всю длину, о оперения. Он обмякает и падает на доски телеги. Я даже не дергаюсь в его сторону — явно убит наповал, мое лечение ему не поможет. — Арбалетчики, — вопль Аньи перекрывает шум битвы. — Снять эту… Её телохранитель, тот который коллекционер шрамов, показывает, что эти шрамы его чему-то научили. Он вскидывает щит прямо перед лицом Аньи, ловя на него черную стрелу. И дергает атаманшу назад, заставляя замолчать. Вторая стрела вонзается ему в кисть, которой он сжимает топор. В сторону что-то отлетает. Кажется, палец. Телохранитель Аньи глухо ворчит, но старается нависнуть над своей Аньей, пряча её, а не себя. И все же вскрик своей атаманши услышали. Слаженно стучат арбалеты. Я рискую выглянуть на долю секунды. Вампир с луком, а больше это не может быть никто, бежит вдоль телег, сбивая арбалетчикам прицел. Бежит прямо по головам мертвецов. Это выходит у него не так ловко, как у подвешенных на страховке актерах из фильмов в моем мире — он то и дело теряет равновесие. Но успевает выпустить стрелу в летящую в него огненную птицу, взорвав её в считанных метрах от себя. — Леголас сраный! — ругаюсь я. И нервно оглядываюсь. До этого кунфуиста далеко, я не смогу сделать быструю вылазку. Да и он буквально в самой толпе мертвецов, до него придется прорубаться, как через крапиву. Вот только крапива отбивается копьями… — Как стукну по шлему, открывай, — кричит рядом Эфест. Делает несколько движений посохом, будто замешивает что-то в небе. А потом, сухоньким кулачком, стукает по шлему стоящего перед ним стражника с ростовым щитом, который его прикрывает. Тот делает шаг в сторону. Эфест направляет посох в сторону вампира. Явно не совсем туда. Я хочу его поправить, но не успеваю — рев родившегося из неоткуда урагана бьет по ушам. Воздушный таран буквально расшвыривает мертвецов в стороны, выдувая перед нами проплешину. Как будто великан дунул на муравьев. Вампир, не выпуская лука из руки, и даже пытаясь выстрелить на последок, улетает в сторону болота. |
