И вот гильдии зашевелились. Гильдия оружейников стала расширять производство, заключая договора с городками в контадо. Идея с арсеналом получила неожиданное развитие. Казалось бы, довольно простая мысль — если раздать обязанным тебе людям оружие, то у тебя будет больше вооруженных людей, чем ты сможешь нанять и прокормить. Вот только не хватало какого-то толчка. Или примера. Теперь городки создавали общие арсеналы, запускали тренировки в виде соревнований с призами. Формировали ополчения. Включали в него державшие эти городки семейные кланы на правах «гвардии». Не забывая и укреплять стены.

Гильдия ткачей медленно, но верно поглощала, оставшиеся формально независимыми мелкие гильдии, вроде того же Плотницкого Тупичка. Тоже самое делали и пивовары, только с большим упором на контадо. Единственные, кто не показывал свою экспансию явно, были бурлаки. Заботами Вокулы и в счет выполнения моего обещания, бурлакам было выделено местечко у города, но за стеной. К несчастью, единственная земля, которую согласились отдать им «Серебряные», было у реки. На постоянно затопляемом берегу. «Бурлаков» это не смутило — в отличии от караэнцев, у них были другие возможности, и заливной луг для них был не только местом для сезонного выпаса скота, как единственный способ эксплуатации.

Сейчас «бурлаки» застраивали выделенный участок вдоль реки трехэтажными жилыми домами на деревянных сваях, привезенных чуть ли не из самого Королевства. Этот городок уже назвали «Ночным портом Караэна». Потому что отличить жилой дом от склада снаружи очень трудно. Похоже, через бурлаков скоро будет проходить основная часть контрабанды и просто потока товаров, что ударит по налогам для города и остальным гильдиям. Особенно это не нравилось пивоварам, традиционно занимающим в Караэне нишу контрабандистов. Дело пахло войной гильдий. Обо всех этих событиях писал и Вокула, и Фанго.

Я порадовался, что у меня два источника сведений. Так картина становилась более детальной. Фанго много писал о гильдиях и их действиях, всерьез опасаясь гражданской войны в Караэне. Вокула относился к этому легче: «Вы человек благородный и вами движет долг перед людьми. Простыми же людьми движет выгода. А потому неизбежно случится, когда им покажется выгодно ударить своего друга, вместо того, чтобы протянуть ему руку. И только от другого зависит то, чтобы дружить с ним по прежнему оставалось выгодно. Это обстоятельство важно для низких людей, для нас же не имеет большого значения».

Переводя на мой язык социальных взаимодействий, Вокула ожидал что гильдии попытаются заново перераспределить сферы влияния, в процессе устроив локальную резню. И, выстроив новую иерархию, быстро успокоятся. Дело житейское. Даже на памяти Магна в Караэне случались заварушки в городе, когда по нескольку сотен хорошо вооруженных человек устраивали ожесточенные сражения между собой прямо на улицах города или в контадо. И Магн толком не знал за что и почему.