Я вдруг понял, что женщина стара. Не по меркам моего мира, по местным. Ей было слегка за сорок. Просто она была очень красива. И до сих пор была. В моем мире могла бы стать супермоделью. Последняя? Видимо все остальные дети умерли.

— Муж мой взял топор и пошел внутрь. Залез в окно прямо по стене. Он же с детства все руины в Таэне облазил. И сегодня, как молодой был…

Женщина опустила голову. Я глянул на башню. Дверь была распахнута, из окон выбрасывали мебель, рядом и в окнах мельтешили латники и пажи. А в десяти метрах от нас тихо стоял человек, весь в крови. В руках у него был маленький местный топорик для работы по дереву, весь перескобоченный, как будто им рубили камень. Сам человек был весь забрызган кровью. Весь в мелкую красную крапинку, как будто его обрызгали из пульверизатора. Он стоял опустив голову. И несмотря на то, что под ярким местным солнцем я отчетливо видел и ярко красные крапинки крови и серую пыль на его коже, его лицо показалось мне черным. Видимо, это от горя.

Я протянул руку и коснулся шеи девочки. И почувствовал едва заметное биение жилки под тонкой кожей.

— Волок, — сказал я. — Иди сюда. Видишь болт? Надо выдернуть. По моей команде. Понял?

— Да, — внезапно ответил пацан, заставив меня на секунду застыть в удивлении. Но времени удивляться не было. Я прикрыл глаза, прислушиваясь. Нащупал в себе какие-то крохи магии. Я отдыхал вряд ли больше пятнадцати минут. Но что-то, все же, поднакопилось. Я запустил левую руку под рубаху, скрипнув зубами от прострелившей локоть боли. Надо было еще и стараясь сделать это так, чтобы Динадад и Антон не смогли рассмотреть, что я делаю. Не нужно им знать про мои артефакты. Кажется в жемчужинке тоже что-то на донышке «плескалось». Немного подышал, коснулся другой рукой тела девочки сказал:

— Давай!

Волок дернул так, что подбросил бы девчонку вверх, если бы я не прижал её к земле рукой. Арбалетный болт с хрустом выскочил из её тела. И, вместе с кровью, из неё начала выходить жизнь. Я направил лечение в рану. Крохотный, жалкий ручеек. Сжал зубы и постарался «дать напор». Долгую секунду у меня не получалось, но потом знакомая теплая волна поднялась по телу и хлынула в девчонку. Рана от арбалетного болта сомкнулась. Я ещё успел заметить, как она открыла глаза и надрывно закашлялась. Но к её бледным щекам уже возвращался румянец.

В этот раз я зачерпнул откуда-то из глубины себя. Совсем крайний запас. Потому как впервые в этой жизни почувствовал себя… Даже не пустым. А со знаком минус. И с досадой понял, что не могу удержать сознание в этом обезманенном теле. Повалился, как набитая синтепоном кукла — руки совсем не слушались. Волок растерянно посмотрел на меня. Я попытался ему ободряюще улыбнуться, чтобы он не выглядел таким испуганным, но не смог. И только после этого потерял сознание. Что за день сегодня такой.

Когда я пришел в себя, первое что я увидел, это еще более растерянные и испуганные лица Динадада и Антона. Это меня порадовало. Но слегка обескуражило то, что я плыву мимо них. Я зашевелился, попытался осмотреться. И понял, что я плыву на десятках рук. Вокруг меня была огромная толпа людей. Пешие в своем темном однотонном тряпье, разноцветные караэнцы, очень мало рыцарей, в основном простолюдины. Они бережно касались меня, на секунду застывали держа мое тело на весу, и передавали дальше.

— Остыдакался! — почувствовали мое шевеление внизу и тут же сообщили это на местном суржике остальным.

— Пришел в себя! Сеньор Магн очнулся! — перевел кто-то на более родной караэнский.

Только сейчас я понял, что от каждой поддерживающей меня ладони исходило тепло.