Только сейчас я понял, что от каждой поддерживающей меня ладони исходило тепло. Они лечили меня. Почему так, а не просто подходя по очереди, не знаю. Но я чувствовал, как силы ко мне возвращаются. Я попытался поднять голову и осмотреться. Меня вынесло к телеге и я, с помощью этих рук, встал на неё. Прокашлялся, сплюнув коричневую массу слизи. Солидную, такую, порцию. Хоть в книгу рекордов заявку подавай. Похоже, последняя порция, потому что следующий полный вдох не вызвал у меня кашля. С наслаждением дыша полной грудью, осмотрелся. Ко мне на телегу запрыгнул Сперат.

— А я вам за горячим пошел, — сказал мой оруженосец с идиотской улыбкой. У него в руках и в самом деле была тарелка с чем-то жирным. — Но оно остыло уже.

Я поискал Ланса. Он нашелся поблизости, его молот возвышался над толпой. Забрало шлема у него было открыто. Он тоже улыбался. Как и все вокруг, кроме, разве что Антона и Динадада.

— Что с Волком? — спросил я у Ланса, поскольку его взгляд показался мне наиболее осмысленным.

— К атаке готовится, — беззаботно ответил тот. — Войско строит.

Он показал рукой в сторону. Я повернулся и убедился, что он прав.

— Ну, тогда, что вы все тут? Готовьтесь к бою! — рявкнул я. — Нам сегодня еще врагов убивать!

Глава 14

Правильная феодальная битва

— Твоя работа? — спросил я у Сперата.

Здоровенный как дом, он стоял чуть позади и за моим плечом, формируя этакий задник. А то в окровавленном поддоспешнике мне как-то нехватало внушительности. За ним теперь реально от ветра можно спрятаться. Могучую грудь обтягивала кольчуга долгобородов с рифлеными кольцами. Именно что обтягивала. Поэтому, мой голос прозвучал как-то недостаточно строго. А может, просто я еще не вполне оправился после ранения. На меня даже латы до сих пор не одели.

— Какая работа? — недоуменно посмотрел на меня Сперат. Ну да, понятие «работа» тут мало применительно к людям высшего сословия. Даже тем, кто в этом сословии только местами торчит, таким как Сперат. Все эти корни от «раб», или «нужда», которые остались в словах «работать», «трудиться» в языках моего мира как анахронизм, тут вполне себе соответствуют понятию, которое передает слово.

— То, что произошло после того как противники наши влетели в круг телег. То, как набросились на них пешие. Это твоя работа? Не отрицай, я слышал твое пение! — пришлось мне пуститься в объяснения. Я уже знал, что пока я беседовал с Паном, а Ланс с ним рубился, Сперат брал у него уроки музыки. Он плохо помнил детали, уяснил лишь, что до тех пор пока Пан будет доволен, его музыка сможет «пробуждать страсти в сердцах людских». Правда, не во всех. Детали Сперат не понял, или не запомнил, или не хотел говорить. Последнее мое подозрение было основано на том, что Сперат явно понимал, что беседовал он с одним из богов, а не Императором. Что еще ему Пан наговорил откровенного? Случая попробовать приобретенные Сператом способности никак не представлялось — вокруг всегда было полно людей. Что поделать, поход, армия. И вот, случай представился.

— Да, я. Запел. Призвал силы Владыки Леса, вложил их в струны… — Сперат на секунду запнулся. — И вместе с музыкой сотворил ворожбу. Хотел вселить в людей храбрость. Получилось… Получилось, но не так, как я хотел. На Ланса и остальных благородных людей, кто имеет таланты, моя песня не подействовала. Зато подействовала на лошадей. Они разбежались… Те, кто был ближе, проникся сильнее. Но вплетать волшебство в песню я не могу долго. Поэтому пришлось бросить вас и бежать к пехотинцам.

Я кивнул.

— Молодец, все правильно сделал, — похвалил я Сперата. Надо его наградить ещё как-то.