Но, не смотря на любовь к небылицам, местные были людьми справедливыми. Признавая за ним героизм и, подозреваю, испытывая благодарность — все же гостевой дом был довольно богат, и разграбить его было большой удачей — пехота преподнесла неожиданному герою подарки. Изувеченный топорик пропал, зато теперь у него был толстый стеганный поддоспешник, сам по себе вполне неплохо заменяющий броню. Он устало опирался на двуручный дрын с боевым навершием, похожим на огромный нож, на голове великоватый для него пехотный шлем с широкими полями. Но главное, на поясе самый настоящий меч. Очень дорогая штука. Ножны хоть и простые, но за меч можно купить пару коров. Или быков. Я плохо ориентировался в ценах на коров. Меч, скорее всего, сняли с одного из всадников столь неосторожно полезших за мной в круг телег. С них растащили все, кроме лошадей, чем были очень недовольны мои всадники. Я дважды пресекал попытки моих рыцарей отнять добычу у пехотинцев. Поэтому то, что он повесил меч вот так, напоказ, было настоящим вызовом.

Сейчас он стоял, опираясь на дрын и настороженно смотрел на меня. Не делая попыток выказать мне какие-то знаки уважения.

— Здравствуй, — сказал я ему, когда подошел поближе. — Как дочь?

Он долго молчал, прежде чем ответить.

— Она будет жить, — наконец уронил он слова с такой неохотой, как будто давал их в долг. У него было обычное, ничем не примечательное лицо. Я жадно всмотрелся в него, ища признаки выдающегося мужества, но не находил их. Обычный, только какой-то колючий простолюдин…

— Как тебя зовут? — спросил я. И мне снова пришлось проявить терпение, чтобы дождаться ответа. Я даже осадил жестом Сперата, который дернулся вперед, видимо решив отвесить простолюдину леща для бодрости. Сперат последнее время этим стал злоупотреблять.

— Тут меня называют Студентом, — наконец ответил он.

— Ты учился в университете? — спросил я, привычно стараясь держать лицо, но чувствуя, как мои брови удивленно ползут вверх.

Студент покачал головой.

— Просто я умею читать. И, немного, писать.

Он не стал пояснять, где он набрался такой учености. Я немного помолчал, справляясь с удивлением. Надо же, как я вжился в местные реалии. Человек у меня уже очень прочно вписывается в сословия. Настолько, что если простолюдин имеет навыки не присущие его сословию, меня это поражает даже больше, чем хвост и рога. И когда это я так успел адаптироваться.

— Есть ли в тебе другие необычные таланты? — спросил я, на всякий случай.

Его лицо впервые утратило безразличное выражение. Он самодовольно улыбнулся и взмахнул рукой. В жарком воздухе остался пар в котором закружились снежинки. Магия льда.

— Я мог заморозить целую бочку со свежей морской рыбой на побережье, и она не оттаивала целый день, пока не прибудет в Таэн.

И он прям нагло так на меня посмотрел, с чувством собственного достоинства. Последний раз на меня так смотрел Ректор Фро, перед тем как попытался меня убить. От этого взгляда меня внутри аж покорежило и все инстинкты Магна закричали «Да как он смеет!».