Я сделал несколько осторожных движений, глубоких вздохов, а потом спрыгнул с телеги. Чувствую себя на четверочку. Рана в спине еще побаливала и в легком было странная тяжесть. Но в своем мире я бы поставил себе за такое самочувствие пять. Отвык от того, что чувствую тело, тут я обладал феноменальным здоровьем.

— Ладно. Ланс, Сперат. И ты Волок, тоже ближе подойди, хватит стучать. План будет такой… — да, пока я исполнял функции знамени и пафосной музыки, ждал пока поднакопится манна и тело справится с ранением, я еще и думал. И теперь был готов поделиться плодами своих мыслей с ближним кругом. Не столько ожидая от них совета, просто намереваясь проговорить порядок действий вслух. Больше для себя. Хотелось расставить всё по полочкам, посмотреть на план еще раз. Очень уж он мне не нравился. Слишком опасный. А главное, опять предстояло идти в бой пешим. Ненавижу это. Идти в бой, я имею ввиду. Я хотел было мысленно пообещать себе, что это в последний раз, но прервал себя на полумысли и устало вздохнул. Нет смысла давать себе обещания, если не от тебя зависит их выполнение.

Глава 15

Спонтанные решения

К вечеру битва естественным образом затихла. Не прямо вот вечером. До вечера еще нормально так времени было. Просто устали благородные господа, проголодались, разъехались. У меня вообще создалось впечатление, что битве положил конец подошедший к нашим врагам обоз. Не особо стесняясь, они стали ставить палатки, готовясь к ночлегу. В центре была знакомая расшитая палатка Старого Волка. Прям как родная, почти месяц моя палатка стояла рядом с ней. То, что она была в центре, доказывало, что данные разведки верны. Врагами совершенно точно предводительствует Старый Волк. Вот только в этот раз он путешествовал не налегке. Теперь у его армии обоз был даже больше чем у меня. Телег штук сто, они тянулись и тянули пыльной змеёй по дороге. Очень скоро вокруг палатки Старого Волка выросли другие палатки. Куда больше и ярче, закрыв первую полностью.

Рука опытного руководства чувствовалась. Несмотря на то, что его значок то и дело мелькал в пыли на поля боя, Старый Волк умудрился каким-то образом организовать лагерь. Я отсюда видел, что в палатках и телегах оставлены проезды, как будто улочки, к ближайшим рощам отправились группы пехотинцев с топорами и тачками. Да уж, присутствие армии разорительно для той земли, на которую она приходит. Что не сожрет и не разграбит, то сожжет и вытопчет. Вообще пехотинцев подошло к Волку много. Слишком много. Как бы не под полтысячи. Откуда он их столько набрал?

— Братство арбалетчиков из Кесаены! — указал кто-то из местных на большой пеший штандарт. Очень не хватало мне бинокля. Но и так я сумел разглядеть несколько десятков людей с большими щитами-павизами.

Все это я высмотрел стоя на телеге. И все это задело меня за живое. Я понял, что Волк меня обманул. Я думал, что он пытается налегке, только конными, неожиданно напасть на меня на марше и разбить. Это было не так. Судя по тому, что обоз отстал от него всего часа на четыре, он не пытался шустрить по карте, заходя с неожиданной стороны. Нет, он боялся что увидев его армию, я все брошу и сбегу. Вместо этого, он показал только своих всадников, точно зная, что я пожалею бросать обоз, и дам бой. Что логично, бросить обоз, значит потерпеть поражение. Сыграл на моей жадности и гордости. Мы с ним часто беседовали на военные темы, он хорошо изучил меня. И был уверен, я постараюсь дать бой, опираясь на пехоту. И оказался прав.

И вот теперь выяснилось, что у него с собой пехоты даже побольше, чем у меня. Завтра, переночевав, Волк выведет её в поле. И отправит на штурм моей импровизированной крепости. Или не отправит, а просто обложит со всех сторон. Долго сопротивляться мы не сможем. Нам и так крупно повезло, что есть вода. А еда кончится максимум через пару дней. Я знал, когда нужно, Волк умеет ждать. Впрочем, ждать ему не придется.