— Это сказал Динадад? — процедил я.

— Нет, кто-то из-за спины Антона гавкнул. Динадад велел заткнуться и извинился за это, — ответил Ланс. Не знаю, пытался ли он этим спасти ситуацию, или просто все честно пересказывал.

— А Антон? — уточнил я.

— А Антон не извинился, — это Ланс говорил уже негромко. Он наконец подошел ко мне почти вплотную, и устало привалился к телеге. Угрюмый Волок показал ему мою заднюю часть кирасы с некрасивой дырой от арбалетного болта. И трагически покачал головой. Ланс тоже молча, сочувствующе кивнул.

Итак, Лансу в лицо бросили обвинение в трусости. Как честный человек, он должен был тут же кинуться на обидчика с мечом и умереть. Но ведь потом же извинились, поэтому вроде как можно и не кидаться. А что делать мне? Такое оставлять нельзя. Хотя, по сути, неизвестный прав. Я действительно должен быть там, на этом поле, скакать в туче пыли и норовить пырнуть копьем вражину. Если узнаю, кто враг — всадники стали одинаково серые из-за пыли, их яркие геральдические цвета едва угадывались. Зато пышные султаны и украшения на шлемах по прежнему выдавали своих владельцев. Я взмахнул трофейным моргенштерном. Большую часть добычи с тех, кто прорвался за мной в круг телег растащили пехотинцы. Постеснялись брать только лошадей и кирасы. И, разумеется, артефактное оружие. За него аристократы были готовы убить кого угодно. Моргенштерн мне всунул в руки Сперат. Хотя я видел как его окутывает сочное сияние магии, метать из него ледяные глыбы у меня не получалось. Я держал его в руках, надеясь что смогу «настроиться» на эту штуку, но он по прежнему казался просто куском вычурной бронзы.

— На, попробуй ты, — протянул я моргенштерн Сперату. — Что-то у меня не выходит. А мне дай что-то поувесистее.

— Да не получится, — ответил Ланс, как более подкованный в таких делах. — Оно же льдом бьет? Так и талант нужен ко льду.

Да, у Магна тоже что-то такое было. Но не как оформленное знание, а как интуитивное понимание. Как у детей со смартфонами. Просто я был немного отвлечен, и толком не думал, что с этим моргенштерном делать. Штука, конечно, ценная… И абсолютно бесполезная. Сперат имел склонность к магии огня. Мог разжечь костер если долго будет мучаться. Поэтому он предпочитал использовать кресало. Еще он мог создать краткосрочную и небольшую иллюзию после курса лекций в Университете, но не думаю что в укрощении боевого артефакта это как-то поможет.

— Волок, — с надеждой спросил я. — А у тебя какой талант?

Пацан вздохнул, и ткнул в меня пальцем. Довольно неуважительно, кстати. Впрочем он тут же сложил руки в извиняющийся жест. Тоже лечит, значит. Вот почему его хотели в Цитадель Ревнителей сдать, там говорят большая часть таких. Позор семьи.

— Прям как я? — уточнил я. — Это хорошо, это очень полезно.

Волок невесело улыбнулся и застучал по моей кирасе молоточком, позаимствованным из полевого ремонтного набора Сперата. Править метал вот так, на холодную, нужно было уметь. Но Волок взялся с энтузиазмом, поэтому я решил, что пусть старается. Ему полезно быть при деле, а не смотреть на всякие страсти вокруг.