— Дня три назад, приходит ко мне какой-то хмырь. На вид бродяга, весь в рванье, но рожа как у сынка мельника, отожранная. И говорит, представляете сеньор Магн, прямо вот мне в лицо, что у него есть шлюха, специально для вас! Ну, я изумился, конечно, его наглости. Говорю ему, как вы велели, иди мол, отсюда, добрый человек. Даже не стал в морду бить. Сразу. А он всё не унимался. Девка, кричит, затейница. Что-то про то, что у неё меч костяной и сеньор Магн таких любит. Я не выдержал, встал с бочонка, хотел, все же, ему в жирную его рожу врезать. А он, представляете, гад такой, подсечкой меня на землю уронил и тикать!

— Не догнал? — спокойно уточнил я. Но троица уже хорошо меня изучили и тут же почуяли неладное. Все резко выпрямились, посуровели лицами.

— В толпе затерялся, — сказал Август без улыбки.

— Кто отвечает за охрану лагеря? Почему у вас по лагерю толпа шатается? где была охрана⁈ — начал закипать я. — Кто был дежурным по страже⁈

Я встал с походного стульчика. Все трое молчали. А потом, как по команде, сделали виноватые лица и опустили глаза. Здоровенные, морды наглые, на поясах оружие. Жестокие и опасные убийцы. А стоят, как напроказничавшие дети. Ждут, когда я пар выпущу. И при этом виновного не сдают. Я набрал в грудь воздуха — и ведь верная тактика. Сейчас проорусь и успокоюсь. И выгоню их до завтра.

— Как ты сказал, шлюха с костяным мечом? — вдруг спросил из-за моей спины Сперат.

Я замер с открытым ртом. Закрыл рот. И выжидающе уставился на Августа. Август со всей дури заехал локтем в бок своему писцу-таэнцу. Тот охнул, слегка согнулся от боли, но быстро-быстро зашелестел пергаментом, ища нужный свиток.

— Проситель сей представился Рудо. Сказал, что может помочь найти деву для утех по имени Гвена, коя сеньору Магна знакома… Далее не записано, поскольку признан проситель сей недостойным пергамента…

— Что-то еще этот Рудо сказал? — снова спросил я. Опять спокойным тоном. Троица моих администраторов побледнели. И только писец, не чуя сгущающихся туч гнева сеньора над головой, подслеповато проверил записи. Немного подумал. И ответил:

— Ежели тах подумать, много чохо наговорил, но вот в слово повторить не сумею, — забавно, что говорил писец по-простонародному, с сильным местным акцентом. А на бумаге писал высокопарно и очень чисто. — Вспомнил. Сказал ждать будет у южного выхода из лагеря. Вас ждать, сеньор Магн.

Август с сомнением на лице разглядывал потолок, вспоминая эти слова. Толку от него мало.

— Сперат, кольчугу, — велел я. — Вы трое, свободны. А я пойду, прогуляюсь. За мной не ходить.

Глава 3

Шифровка из Караэна

Уже через десяток минут мы были у южного выхода из лагеря. Выход весьма условный, просто свободный проход среди палаток. Лагерь был ничем не защищен. Нормально укрепиться было нечем, да и некем. В отряде большая часть были аристократами или желали ими казаться, для войны рожденными, яму для туалета вырыть не заставишь.

Тут стояла стража из слуг, которым не повезло. Ну как стояла — сидели в тени. Увидев меня, кинулись на пост, стали грозными криками и пинками разгонять довольно плотную толпу оборванцев, которыми так и кишел наш лагерь. Буквально оборванцев — у некоторых как будто половые тряпки вместо одежды. И воняло так, будто благородные рыцари срали себе под палатки — хотя я все же заставил их слуг выкопать яму типа сортир для такого дела. Еще в первый день. Каким-то чудом в лагере до сих пор не было болезней. Моя пехтура на болоте ко второй неделе вся животом маялась. Видимо, сказывался опыт и семейные традиции — военная элита, живущая во многом с меча, была лучше подготовлена и к походам, и к стоянкам в поле.