Вот только даже они оказались не готовы к наплыву в лагерь мутных личностей. Если от палаток бродяг отгоняли, справедливо опасаясь воровства, то на условно нейтральной территории было людно как в Караэне. Весь этот бардак я оставил без внимания. Вышел за лагерь. Увидел рядом крытую повозку, залез на неё. Вид открывался живописный.

Вокруг лагеря медленно зарождался город. Рядами сидели мастеровые, чиня одежду и деревянные детали снаряжения. Несколько человек старательно поддерживали огонь в сложенных из камней очагах с помощью быстро прогоревшего хвороста. Что они там жарили я знать не хотел. Страшная как атомная война тетка сидела на мешке и продавала морковку. Была пара торговок мелкой речной рыбой. И было много торговок тем, что пахло так же как рыба. Были и ещё явно торговцы, но чем они торговали, я определить не смог.

И промеж всего этого ходили караэнцы. Впрочем, покупателями были не только они.

Какая-то бомжеярмарка, честное слово.

— Вы напрасно так встали, сеньор Магн, — послышался голос сзади. — Надлежит проверить, нет ли кого в повозке, прежде чем поворачиваться к ней спиной.

— Рудо? — негромко уточнил я.

— Да, сеньор Магн, — немедленно отозвался голос. — не поворачивайтесь, пусть о том что у вас есть я, знает поменьше…

— Что ты знаешь про Гвену? — перебил я его. Нетерпение меня грызло, как собака кость. Но я терпел. Даже последовал совету убийцы и не стал поворачиваться к нему лицом. Может, зря.

— Ничего нового, — ответил Рудо. — Я назвал её имя, чтобы вы поняли, что я это я.

— Хорошо, — я немного подышал, успокаиваясь. Следующий вопрос был «Откуда ты тут взялся?», но Рудо меня опередил.

— Если идти налегке, да еще сесть на корабль и проплыть вдоль берега, можно оказаться в Таэне даже быстрее, чем если ехать верхом и большим отрядом. Но я городе недавно. И у меня для вас есть несколько вестей.

— Выкладывай, — велел я.

Сперат, как и Ланс, давно поняли что я веду беседу с кем-то, скрытым в темноте повозки. Но, повинуясь моим едва заметным успокаивающим жестам, не вмешивались. Плохо то, что кроме них, это понимало все больше и больше народу вокруг. Что поделать, я довольно притягателен для чужих взглядов.

— Не тут. Не сейчас. Идите к северному входу в лагерь. Там будут двое, один слепой старик, один глухой пацан. Они будут играть на арфе, не пропустите. Пригласите их в свою палатку и выгоните всех лишних. Будем говорить через них.

Я некоторое время помолчал, переваривая услышанное. Магн внутри меня как коленвал ворочался, не желая подчиняться указанием простолюдина. Но я молча спрыгнул с повозки и пошел исполнять.

Через полчаса колоритная парочка уличных певцов сидела у меня в палатке и пока старший довольно мелодично бренькал на том, в чем с трудом, но можно было узнать арфу, младшенький гремел трещоткой и одновременно строчил мне шифровки.

Как-то я говорил с Гвеной по поводу шифров. Это был короткий разговор — я опасался сболтнуть что-то лишнее, проявив себя как попаданец. Разве что упомянул, что можно взять книгу и шифровать сообщения с помощью неё. Номер страницы, номер строчки, номер слова в строчке. Гвена тогда с присущей ей язвительности подняла идею наспех — расшифровывать слишком долго и слишком палевно. В принципе, я согласен — наверное, пришлось бы сидеть полдня с книгой, чтобы половину страницы рукописного текста расшифровать. При этому на каждую букву куча цифр — сама шифровка будет слишком большой.

Как оказалось, это все же натолкнуло Гвену на идею. И она умело встроила её в уже имеющиеся у нее ресурсы. У бродячих певцов нередко были трещетки — соединенные веревкой деревянные таблички.