Я отступил в сторону, давая дорогу тем, кто идет за мной, отодвинул в сторону и тупящего Горуна, и щитоносца, хорошохоть Сперат сам сообразил к краю встать, его тяжело сдвинуть. Фейка металась над ним, опасно близко к факелу. Ей так недолго крылышки подпалить. И пищит что-то Похоже, тоже элементаля чует. Я повернулся отряду и крикнул:

— Быстрее! Быстрее! Шевелите задницами! Кто последний, ноги сломаю, залечу, и снова сломаю! Бегом, Сердце Императора вам в задницу!

— Не успеееют, — протянул рядом Горун и гнусненько хихикнул. Он мелко дрожал, но продолжал улыбаться. А потом поднял на меня взгляд. В его расширенных, как у наркомана глазах, плескался ужас. — Хозяин боли достанет всех.

И, завопил, заикаясь.

— Вы все у-умрете!

А потом вцепился в меня и попытался столкнуть в воду.

Глава 15

Хозяин Боли

Горун был отчаянный. Кидаться на человека в латах с голыми руками. А может, просто он просто плохо меня знал — удар латной перчаткой в лицо едва выбил из его головы все иллюзии, а его самого чуть не отбросил через залитую водой дорожку в воду, но я успел той же рукой схватить его за куртку и дернуть назад. Толстая, грубая ткань его одежды выдержала, но сам он безвольно мотался в моей руке, как набитая ватой кукла. Я небрежно бросил его на мокрые камни — у меня были срочные дела.

Как это часто бывает, стремление к лучшему само по себе не делает ничего лучше. Мне следовало сохранять спокойствие и подгонять людей более размеренно, идя вдоль строя. Вместо этого мой окрик, подхваченный ревем Сперата, скорее всех переполошил. Если идущие впереди и смогли ускориться, то остальным для этого пришлось бы бежать, расталкивая остальных. К счастью, вместо этого все скорее растерянно замерли — колонна практически остановилась. Люди испуганно прислушивались к плеску воды, недовольно ругались, когда волны захлестывали им ноги и спрашивали друг у друга, что происходит. Пока еще они не успели испугаться, но я кожей чуял, как нарастает напряжение, готовое вылиться в панику.

Я заторопился назад. Вдоль кромки оставалось небольшое свободное расстояние — в этом мире редко кто умел плавать и люди в большинстве жались к середине ничем не огражденной тропки, подальше от глубокой, даже на вид, воды. Не забывая выдавать поощрительные шлепки ладонью по плечам я вполголоса приказывал поторопиться тем, мимо кого проталкивался. Умница Сперат тоже сообразил, что кричать не стоит. Чуть в стороне раздался плеск. Обернувшись туда, я увидел существо, которое мне очень не понравилось. Оно находилось метрах в пятидесяти от центральной площадки и быстро приближалось к ней. Кажется, оно шло, или ползло, по скрытой под водой дорожке. Шло быстро. Буруны от его движения расходились в стороны, как от катера. Люди слышали шум, но пока не видели его источник — они не так хорошо видели в темноте, как я.

И меня это в первый момент порадовало. Поскольку тварюшка как будто из кошмаров Лавкрафта выпрыгнула. Гроздья глаз на башке, явно самовыращенный панцирь на теле, как у броненосца, и множество многосуставных лапок спереди, которые не заканчивались ладонями, а продолжались и продолжались, уходя в воду. И все это, вместе с тем, из человека сделано — никакого хитина и сетчатых глаз, только отвратная бледная кожа. Омерзительное зрелище, хорошо, что его никто не видит.

Я проследил за траекторией движения тварюшки и похолодел. Оно двигалась примерно в середину колонны. Как раз туда, где сейчас находилась Адель с моим сыном.

— Сперат! — рявкнул я. И протянул руку. В неё тут же легка увесистая рукоять Крушителя. Я бы предпочел что-то, вроде топора. Побольше. Вот только ничего подходящего у Сперата нет… Хотя, нет, есть! — Сперат отдай свой топор, а сам доставай арбалет!

Он ловко поменял Крушитель на свой топор, не задавая лишних вопросом.