|
Я отпустил его и бросился к краю площадки. Попробовал перед собой ногой. Как когда собираешься купаться и проверяешь глубину. Хотел пощупать топорищем, но вовремя удержался — нет ничего хуже, чем скользкая рукоять оружия. Как я и предполагал, вода скрывала пару ступенек и дорожку, ведущую от центральной площадки к стенкам. Над ней сантиметров сорок воды, терпимо. Именно на этой дорожке и стоял наш глазастый хмырь. Уже рядом, метров двадцать. Я решительно двинулся вперед. Первые мои шаги были медленными и осторожными, но я все не проваливался и не проваливался в пустоту. Это придавало уверенности. И я набирал скорость, поднимая тучи брызг. За спиной я услышал боевые кличи графства Адвес. Ну конечно, без жены никак. И боевые кличи других рыцарей. К которым присоеденился угрюмый рык Дуката «Выдеру» и заливистый девичий смех чистого счастья. О, значит и Гвена меня догнала. Такое она не пропустит.
Древнее зло, мрачный ужас подземного мира бомжей-убийц, тот кого назвали Хозяином Боли, некоторое время пялился на приближающихся к нему людей полусотней глаз. А потом заторопился назад, одновременно лихорадочно притягивая к себе сусчавтатые тентакли и пытаясь ими отбиться от нас. Его, как обещание скорой смерти, уже подсветил золотистый свет моего топора. Увернувшись от одного черного когтя, потом от другого, походя срубив первый, я с разбегу воткнул топор Сперата прямо в середину опаленных гроздей бешено вращающихся безумных глаз. Не сбавляя темп перескочил через него, придерживаясь за чудовище рукой. Даже через кожу латной перчатки почув — нежить. Древняя, сильная, и очень тупая тварь. Оказавшись у неё за спиной я отрезал ей путь к отступлению. И тут же заработал топором со скоростью, которой бы позавидовал даже победитель соревнований канадских лесорубов. К моим частым, дробным, похожим на барабанный проигрыш «тук-тук-тук-тук», очень скоро добавился визг костяного меча Гвены и хлюпающие удары остальных. Мы перестали бить его, когда устали. Но оно все еще шевелилось. — Сердце, — выдохнула Адель. — Надо вырвать ему сердце! Этим пришлось заняться мне. Повинуясь чутью своего магического таланта и ориентируясь на блестящие нити тьмы, которые я замечал магическим зрением, я выдрал из твари её суть. Это мало походило на сердце. Целая конструкция из черного материала, с кусками всякой гадости. И только после этого я почувствовал, что «присутствие», до этого словно звенящее в ушах на меня, как от перепада давления в самолете, наконец, отпустило. За время боя чудовище убило всего двоих. Один из них Полуха. Ещё несколько человек упали сами или их столкнули в воду. И один из них умудрился утонуть, хотя бой вряд ли продлился больше пары минут. Хотел бы я сказать, что люди криками радостно приветствовали нашу победу, но нет. Люди остались настороженные. Но и не поторопились покинуть зал. Несколько человек остались пинать Горуна, а остальные, по двое-трое, как в плохом ужастике, разбрелись по дорожкам, то и дело останавливаясь и всматриваясь в темную воду. — Что это они? — спросил Сперат, спасая меня от необходимости задавать этот глупый вопрос. — Так нежить же, — ответил Дукат. — Они страсть, как золото любят. Я вопросительно посмотрел на Адель. Та, едва заметно отрицательно покачала головой. Я кивнул. Но вставать на пути алчности своих преданных бойцов, разумеется, не стал. Мы выловили трупы — бедняга Полуха, над которым безудержно рыдал его напарник, как и второй, попавшие на когти чудовища, напоминали египетских мумий. Это навело меня на мысль. Но сначала мы все же вынесли наших погибших из зала — за выходом обнаружилась удобная площадка для лагеря. Нашлось полтора десятка вменяемых людей, которых я выставил в дозор, оставив над ними Гвену. Которая так же выполнила и обязанности штатного гробовщика — а именно, отрубила нашим павшим головы. |
