— Гвена, — сказал я. — Вернись к выходу, и внимательно осмотри фасад этого здания снаружи.

— Чего осмотреть? — переспросила она. Я опять применил слово из своей прошлой жизни. Тут не знают слова «фасад».

— Мы вошли через главный вход. Праздничный. Поищи потайные ходы. Маленькие, замаскированные. Или наоборот, большие, через которые можно затаскивать сюда большие грузы, — попытался объяснить я ей. Она смотрела на меня с сомнением. — Смотри, если бы я был тут главным, разве стал бы я заходить сюда вместе со всеми? А ведь тут, похоже, жило сотни, если не тысячи, людей.

— Нет, тебе бы сделали отдельный ход, — хмыкнула она. И блеснула в улыбке идеальными зубами. — Или отдельный выход. Как раз от сокровищницы или из личных покоев. Которые, может, еще и заперты до сих пор! Поняла!

И она, позвякивая наплечниками, умчалась в темноту.

Закончив с рассадой Адель, я вернулся к своим людям. И начал давать ценные указания.

— Тут легко заблудиться. Поэтому я хочу, чтобы вы оставляли метки! — начал я. Напрягая память Магна, припомнил в общих чертах то, что он знал о способах ориентироваться у долгобородов.

— На каждой развилке оставляйте стрелку, указывающую, откуда вы пришли. Вот так! — и я рисовал. — Всегда на левой стене! Можно на обоих, но на левой всегда! Надо выцарапать глубоко, чтобы можно было нащупать даже во тьме. Так, если заблудитесь, сможете нащупать дорогу назад!

Пока я этого говорил, потом повторял для вновь подошедших, заставлял повторять тех кто слышал, прошло не мало времени. Люди наскоро перекусывали, злость из их лиц уходила, теперь они выражали скорее нетерпение. Но слушали меня внимательно — уже поняли, что тут заблудиться легче, чем помочиться. Эту и другие аналогичные шутки из толпы я терпел, улыбаясь и пережидая смех. Леонхарт появился в самом конце, с несколькими своими людьми. Похоже, искал потерявшихся. Мне тоже казалось, что не хватает человек десять. Для Леонхарта я повторять не стал, устроив экзамен для нескольких рыцарей. Рыцари вели свои поисковые партии. Это было естественно. Всадники не привыкли отвечать у доски, дело шло медленно. Вот только их торопить и перебивать тупыми шутками пока стеснялись. Так, шепотом и в задних рядах. Дукат оказался сообразительней всех остальных, остальные всадники отчаянно тупили. Хуже пехотинцев. И срывались, хватались за меч, и пытались немедленно устроить поножовщину с шутниками из толпы. Лишь бы не думать.

— Не отвлекайтесь на смех! В этих коридорах вас может отвлечь что-то более неприятное, — говорил я. — Сеньор Дукат, будьте добры, придержите сеньора Сандо.

Гвена вернулась, когда я уже сформировал поисковые партии и распределял между ними лампы подземников — оставшиеся факелы, всего штук десять, я отобрал и отдал Сперату. Может в полутьме им быстрее надоест тут шариться и они запросятся идти дальше. Демоница встала в стороне, и довольно лыбилась. Явно что-то нашла.

— Ну, — спросил я у неё, отойдя в сторону. — Что ты нашла? Маленький, потайной, или большой?

Чуть не ляпнул «технологический». Сколько я уже на ногах? Кажется я уже начинаю уставать.

— И ни такой, и ни такой. Лучше, — хихикнула Гвена.

Вскоре мы стояли перед её находкой. Я вынужден был признать. Это было лучше. В стороне от главного хода, укрытая за пьедесталом, прямо в стене, была рваная, грубая дыра. Я разглядывал её с мрачным удовольствием.

— Что это, мойсень⁈ — не выдержал Леонхарт. — Будто выполз кто!

— Ставлю дукат против ченти, — сказал Дукат.