|
Но это была ложь. Запомни, ученик, боги всегда лгут. Даже если они говорят правду, это лишь значит что она нужна для обмана. Япет создал закон, и теперь каждый дурачок, прочитавший правильно стишок, может создать Пелену. Ценой своей жизни. Хорошо, что таких дураков нужно пять, плохо, что дураков слишком много. Конечно, раньше мы думали что в Пелене часть силы бога. И я не боялся этого, после того, как Япета свергли. А на деле это лишь зеркало, отражающее нашу силу. Мою силу. Силу, страшную для богов. И чем сильнее я, тем прочнее барьер. Но я нашел способ вырваться. Посмотри на меня! Я воплотился за пределами Пелены! Я превзошел законы Старого бога!
— Но далеко от тела ты отойти не можешь, — продолжил я. Это логично, иначе он бы же по всей Клоаке шустрил. — Ты просто сидишь и ждешь очередных грабителей музея, чтобы их сожрать. Был бы телевизор, было бы легче, а так… Я болтаю чушь, помахивая перед собой ножиком, потому что в моей голове созрел отчаянный план. Надо на него решаться, но мне кажется в нем есть слабые места. А подумать как следует над следующим ходом трудно, когда надо параллельно отбиваться от всяких вейперов потусторонних, да и обстановка не располагает вообще к умственной деятельности. — Тебе тут скучно, наверно, — сказал я. Дымные щупальца вдруг перестали ко мне подбираться. Призрак долго молчал. А потом ответил: — Да. Я прочел все свитки этого зала по тысячу раз. Прежде, чем они стали рассыпаться в прах. Выучил их наизусть. А книгу Свершений Владык я разорвал на мелкие кусочки, стер в прах… — А что в этих свитках? — уточнил я. Он удивленно посмотрел на меня. — Как что? Ты не знаешь, что находишься в сокровищнице храмового ведомства? Самое ценное. Бухгалтерия. Спроси меня, сколько коз было поставлено для жертвоприношения в четвертом месяце шестисотого года от Основания в южное поместье владыке Черпай Кашку? Сорок семь. Было шестьдесят, но пастухи утверждают, что на них в дороге напали волки. Врут. Я думаю, они часть съели, а часть продали. Я бы на месте цензора Юга велел казнить их, их детей и родителей. Это верное решение по трем причинам. Если они виновны, это послужит уроком для остальных и все впредь будут лучше стараться выполнять наши поручения. Если не виновны, то это ничего не меняет. А главное, это заставляет людей серьезней относиться к нам. Ведь мы те, кто содержит владык, мы самые важные, на нас держится вообще всё, вся, и каждое! Ну разве не ясно, что… — А тебе не интересно, что происходит наверху сейчас? — перебил я его. Увлекательный разговор, конечно. Но дымные щупальца снова начали подбираться к моему лицу. А мне надо отдохнуть. Протупив пять секунд, призрак спустился пониже и сказал: — Там страдают люди. Несчастные, глупые смертные, лишенные владык, которые бы могли их защитить и нас, которые могли бы им сказать, что делать. Они погрязли в голоде, холоде, ютятся среди старых развалин… Ненахер внезапно пустил полупрозрачные слезы. Прямо выстрелил в мою сторону двойной очередью капель. Которые, впрочем, рассеялись в воздухе, не долетев. Переигрывает. — Владыки, — сказал я. — Кто они? Что они такое?
Глава 20 Планы А и Б
Как бы не был тебе интересен даже самый адски увлекательный факт, своё любопытство лучше удовлетворять в удобном кресле под чай со сладостями. Сейчас обстановка совершенно не располагала к умным беседам. Но Рудо, скотина, спускаясь с груды костей зацепил ногами какой-то хлам и, нелепо взмахнув руками, вернее одной рукой с факелом, вторую он не отнял от рукояти кинжала на перевязи, рухнул мордой вниз. И покатился по склону, вызвав настоящей оползень. Призрак дернулся, но не обернулся. Зато его тело в тисках схлопнуло пасть и вытаращилась мутными буркалами прямо на Рудо. Скорее всего, это была игра моего воображения. |
