|
Запоминать нужное — очень важно. Вокула глянул на работавших в саду. Они беспокойно оглядывались на шум, но продолжали делать своё дело. «Как и все мы», — подумал он. Это и было высшей целью Вокулы: дать людям возможность спокойно заниматься своими делами, дать им уверенность, что, что бы ни происходило, их это не коснётся. «Объединив Регентство, Магн даст им спокойствие, а мне — место в тени трона. Если он не сломается сам, если не утонет в крови, что сам же прольёт». Вокула подставил лицо лучам светила и потянулся. Ну разумеется, именно в этот момент его застали.
Подошёл один из писарей — худой, с вечно бегающими глазами. В руках он держал свёрнутый пергамент, запечатанный золотым воском. — Сеньор Вокула, что делать с письмом от Императора Золотой Империи? — спросил он, голос дрожал, будто он боялся Вокулы. Умен, исполнителен, но трусоват. Вокула небрежно надел протянутые перчатки, взял пергамент, сломал печать и пробежал глазами строки. Император обращался к Магну как к «досточтимому сеньору Караэна» — не брат, не равный, но с уважением, какое дают полезному вассалу. Слова текли гладко: сожаление о «недопонимании», что возникло между нами, просьба о мире. А затем — суть. Император предлагал щедрую плату, если Магн приведёт большое войско под знамёна Золотой Империи. У него были враги на юго-востоке — далёкие, но опасные. Золото, титулы, земли — всё это лежало между строк, как приманка для крысы. Вокула сразу понял: это главное. Не мир, не дружба — войско. Императору нужен был Магн, его воины, его сталь. Письмо пришло давно — тогда, когда люди Итвис были изгнаны из Караэна, когда гильдии гнали их, как собак, а Магн ещё казался слабым. Всем, не только врагам. Даже Вокула недооценивал, насколько опасно играть с Золотым Змеем. Он думал, что Магн будет мучительно долго собирать союзников, нападать на контадо Караэна, опираясь на Горящий Пик… Вокула ошибся. Возможно, Магн станет сеньором Регентства быстрее, чем планируется. Вокула просто немного ему поможет. Направит в нужную дверь. Мысли вернулись к письму. Оно затерялось в суматохе, но теперь было перед ним — ключ к одной из дверей будущего. Вокула не думал долго. — Это то самое письмо, которое было утеряно? — спросил он, глядя на писаря. Тот кивнул, сглотнув. Вокула свернул пергамент и сунул за пояс. Магну пока рано это знать — сейчас он слишком занят. Но Вокула держит это в уме. Император видит в нём силу, Магн может увидеть в Императоре возможность, а Вокула видит помеху. Если Магн объединит Регентство, Золотая Империя станет либо союзником, либо врагом. А это значит, что помогать Императору невыгодно в любом случае. Ослабленный враг хорош по очевидным причинам, но ослабленный союзник иногда даже лучше. А вдали, за красными крышами и белыми домиками контадо Караэна, тьма над Воющим Камнем сгущалась, как чернила, пролитые на пергамент. Джевал не вернулся — вряд ли вернётся. Что-то шевелилось там, в глубине, и это было не просто нежитью, которую можно зарубить или сжечь. Это было старше, чем Караэн, старше, чем всё вокруг Вокулы. Но даже если бы он это знал, он бы разволновался, но не испугался. Страх бесполезен. Вокула не боится, он считает варианты. И сейчас его расчёт прост: Магн сокрушит неведомую опасность либо станет пеплом. И Вокула должен быть готов к любому исходу. Он развернулся к лестнице. Надо сделать пару запросов и написать несколько писем до обеда. А ещё переговорить с теми, кого люди называют хорошими лекарями. Кажется, у Вокулы скоро будет для них помещение. Осталось определить плату. И, возможно, подключить к этому Бруно Джакобиана. Лектор Университета равнодушен к деньгам, но он увлекающийся человек. Надо подумать, как увлечь Бруно идеей обучать лекарей. И поговорить с Фанго — уже давно должно было прийти ответное письмо от Охотников. |
