Джейн Кардин ждала меня возле трапа, держа в руках плащ. Я с радостью набросил его на себя.

— Ах, если бы я еще был твоим боссом, Юристочка. Я бы тебе за это поднял зарплату.

— Ну, раз ты мне больше не босс, можешь просто поцеловать меня.

Ее губы были теплыми и сладкими.

— Я совсем забыл, какая ты на самом деле.

Она улыбнулась.

— Пойдем. Я приехала на своей машине.

Мы двинулись к стоянке, и я оглянулся по сторонам.

— А где парнишка?

— Я оставила его в «Томми Плэйс», он там поедает сосиски с тушеной капустой.

Едва мы подошли к машине, как хлынул сильный дождь. Машина тронулась, и Джейн включила дворники.

— Ну, что ты узнала о той девушке? — спросил я.

— Она уехала.

— Уехала? — удивился я.

Она кивнула, не сводя взгляда с дороги.

— К тому времени, когда я нашла ее в колонии для малолетних, уже приехали ее родители и забрали ее.

— А что насчет Сэмюэля? — спросил я. — Он, наверное, сильно огорчен?

— По-моему, наоборот, он, обрадовался, — бросила она. — Ведь прежде всего он мужчина.

Это был камень в мой огород. Я, конечно, поступил с ней не лучшим образом. У нас все было так хорошо, но это было почти четыре года назад, еще до того как я ушел от Синклера, а она еще не стала юристом. Она была манекенщицей и работала в агентстве Форда в Нью-Йорке. Я помню, как впервые увидел ее входящей в «Эль Морокко». Остановившись, она спокойно разглядывала все вокруг. Это была вечеринка по случаю премьеры, и я подошел прямо к ней.

— Могу я вам чем-то помочь, мисс…

Выражение ее глаз не изменилось.

— Я ищу Джона Стэффорда, режиссера, — сказала она. — Я его не видела здесь, а если бы и видела, то не узнала бы.

— Он только что ушел, — заявил я, беря ее под руку. — Разрешите мне вас чем-нибудь угостить?

Она оглядела зал и снова посмотрела на меня.

— Нет, спасибо, — холодно сказала она. — Я здесь никого не знаю и не люблю бывать на вечеринках, где нет знакомых.

— Стивен Гонт, — представился я. — Теперь у вас нет повода уходить.

Она засмеялась.

— Мне рассказывали, какие в Нью-Йорке мужчины.

Но мы уже шли вместе. Я сделал знак метрдотелю, и он поспешил к нам.

— Ваш столик вот здесь, мистер Гонт, — сказал он.

— Вы не отсюда? — спросил я, когда мы уселись за столик.

— Я из Сан-Франциско, — сказала она и, посмотрев на метрдотеля, добавила: — Бурбон с имбирем.

Ей нравились сладкие напитки, сладкие разговоры, сладкие мужчины. Примерно через неделю она решила, что я хотел слишком многого и был недостаточно сладок.

— Ты просто хочешь выскочить замуж, — сказал я.

— Правильно. А что в этом плохого?

Я покачал головой.

— Да ничего.

— Но ведь это не для тебя.

— Верно.

— По крайней мере ты честен.

— Могу я еще чем-нибудь быть полезен? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

Я посмотрел на нее, думая: ну вот, начинается. Но она удивила меня.

— Мне нужна работа.

— Зайди к начальнику актерского отдела, — сказал я.

— Мне нужна не такая работа.

— А какая?

— Мне только что сообщили из дома, что меня приняли в коллегию адвокатов, — гордо заявила она.