— А ребенок от тебя?

— Нет, — сказал он. — Но она такая милая, что мы ее вроде как удочерили, даже не разрешали ей ни курить, ни колоться.

— Так чего ж ты беспокоишься? — спросил я. — Они позаботятся о ней лучше, чем ты.

— Может быть, — сказал он. — Но будут ли они любить ее?

Я молчал.

— Она очень чувствительная, — дурачок чуть не плакал. — Она нуждается в любви, нужно, чтобы кто-то о ней заботился, иначе ей будет плохо.

Я по-прежнему молчал.

— Я не могу уехать, пока не узнаю, что с ней все в порядке, — сказал он. — Видите ли, я хочу, чтоб она знала, что я не бросил ее, как другие. — Он глубоко вздохнул. — Если я пойду в детскую колонию, чтобы встретиться с ней, они сразу заграбастают меня. Я думал, может быть — если у вас есть время…

— Ладно. Я прилечу. Где ты сейчас?

— В телефонной будке на Норт-Бич, — сказал он.

— Деньги-то есть?

— Долларов шесть.

— Давай поезжай в офис компании «Синклер Бродкастинг» на Ван Несс, это напротив отеля «Джек Тар». Спроси там Джейн Кардин из юридического отдела. К тому времени, когда ты подъедешь, она уже будет ждать тебя. Расскажи ей все, что рассказал мне, и пускай она узнает, куда забрали твою подругу, и организует посещение. Жди меня там. Первым же самолетом я вылетаю из Вегаса.

Его голос внезапно зазвучал совсем по-детски.

— Спасибо, дядя Стив. Я знал, что вы меня не подведете. — Он секунду колебался, затем сказал: — Как вы думаете, может, там угостят меня сандвичем? Я целый день ничего не ел.

Он был все еще ребенком.

— Конечно, — сказал я. — Там, на другой стороне улицы, есть ресторан «Томми Плэйс». Я зайду туда за тобой. До встречи…

— До встречи, дядя Стив.

В трубке щелкнуло, и я услышал голос Дианы:

— Через двадцать минут есть самолет «Вестерн Эйрлайнс», направляющийся в Сан-Франциско, — сообщила она. — Я забронировала для вас билет, пока вы разговаривали.

— Молодец. А сейчас позвони Джейн Кардин в филиал «Синклера» и скажи ей, что я приезжаю. Пусть она пока займется парнем.

— Будет сделано, мистер Гонт, — сказала она. — Ну, пока.

Блондинка уже ждала меня, когда я вышел из кабинки. В руках она держала деньги.

— Что случилось? — спросила она.

— Сколько тебе платил Джонстон?

— Пять сотен в неделю плюс расходы.

— А сколько у тебя здесь? — спросил я, указывая на деньги.

— Двадцать тысяч триста, — девушка протянула их мне.

Я взял деньги, отсчитал десять тысяч и протянул ей, остальное сунул в карман.

— Это тебе.

Она смотрела на меня округлившимися глазами.

— За что?

— Это выходное пособие, — сказал я и вышел на улицу.

Я сел в такси, а когда отъезжал, она помахала мне рукой и послала воздушный поцелуй.

Я послал ей поцелуй в ответ, а когда такси выехало на Стрип, Блондинка снова скрылась в казино. Такса за прощание с девушками поднимается для меня все выше и выше, и если вечером мне встретится еще одна, то я, пожалуй, останусь с нею.

В Лос-Анджелесе было жарко и влажно, в Лас-Вегасе — солнечно и сухо, в Сан-Франциско — мокро и промозгло. Я поежился, выходя из самолета. Джинсов и пуловера было явно недостаточно.