Критики должны удовлетвориться такими программами, как «Поселенцы с Парк-авеню» (о семействе из Кентукки, которое получило большое наследство), «Ребята с небес» (новый вариант детектива, в котором главными героями были пилоты самолета, попадающие в невероятные приключения), и «Охотник за браконьерами» (типичный вестерн).

В запасе у нас было еще немало хороших вещей. Часовая программа, посвященная музыке «кантри», «Белый клык» (история про собаку, типа фильмов про Лесси), и, наконец, «Семья Салли Стар» (любимая мыльная опера всех американцев), которую мы теперь передавали в лучшее вечернее время три раза в неделю в цветном изображении.

С коммерческой точки зрения все было прекрасно, в этом я не сомневался. Мы специально распускали слухи, чтобы они достигали рекламных агентств на Мэдисон-авеню и подогревали интерес. К тому же, у нас уже к этому времени было несколько устных договоренностей, чего еще в истории «Синклер Телевижн» не бывало. Осталось только вовремя представить программы к началу сезона и подписать контракты. И все это начиналось в следующем месяце. Феврале.

Примерно в это время каждая телесеть публикует программы на осень. И тут начинается крысиная гонка за рекламными роликами. А с апреля идет самая настоящая игра в шахматы — перестановки программ, все телесети стараются расставить программные шоу так, чтобы обскакать конкурентов. Обычно Синклер объявлял свою программу последним.

На этот раз все будет по-другому. На этот раз мы будем первыми. Я собирался объявить расписание программ в конце января, таким образом остальным телесетям придется подстраиваться под нас. Мы сможем все распродать, я надеялся на это.

Если же я ошибся, тридцать миллионов долларов полетят коту под хвост. И я туда же. Единственная работа, на которую я могу рассчитывать после этого, — это снова на маленькой радиостанции мистера Леффертса в Рокпорте. И то я сомневался, что он возьмет меня.

Даже второй двойной мартини не ослабил моего напряжения. В Нью-Йорке уже было серое утро, когда мы приземлились, а я так и не смог заснуть.

Джек Савит встречал меня у самолета.

— У нас проблемы, — сказал он, не успев поздороваться.

Я посмотрел на него. Он мог и не говорить мне этого. Ничто другое не могло поднять его с постели в шесть утра в воскресенье, чтобы встретить меня в аэропорту. Внезапно мое напряжение спало. Что бы там ни было, теперь игра пойдет в открытую.

Проблему можно было изложить в двух словах. Дэн Ричи. Я сделал одну большую ошибку. Я оставил его команду нетронутой. Следовало выгнать их в первый же день. Мысленно я дал себе клятву впредь не повторять таких ошибок.

— Когда все началось? — спросил я.

— В среду утром, после того как ты улетел на Западное побережье. Джо Дойл позвонил и сказал, чтобы мы все приостановили. Все сделки будут решаться в офисе Дэна Ричи.

Джо Дойл занимался деловыми связями нашей телесети. Это был крайне способный человек, один из тех, кого я собирался оставить.

— А почему ты не позвонил мне? — спросил я.

— Сначала думал, что ты уже об этом знаешь, — ответил он. — Я знал, что ты там по уши в делах, и решил, что это ты просил Ричи помочь тебе, ведь у него все-таки опыт. Только в пятницу я дозвонился до него и все узнал.

— Что он тебе сказал?

— Он там верещал своим голосочком, что Совет директоров очень озабочен теми финансовыми договорами, которые ты заключил, и они хотели приостановить все, чтобы подробно изучить.

— Что за чушь! — взорвался я. — Совет директоров делает то, что скажет им Синклер.

— Я это знаю, и ты это знаешь, — сказал Джек. — Но мне-то каково! Мне либо надо подписывать, либо все клиенты разбегутся.