— Я просто предвидел это, — сказал я.

— Что значит предвидели? — Теперь в его голосе звучала ярость.

Я посмотрел на него в упор и тихо сказал:

— Я уверен, что когда это совещание закончится, у меня на столе будет лежать и ваше заявление об уходе.

Теперь Ричи сильно побледнел, но я не дал ему возможности продолжить. Я оглядел сидящих вокруг стола.

— Я знаю, что вы, джентльмены, люди занятые, поэтому постараюсь быть кратким. Вам известно, что примерная стоимость времени, которое мы продаем рекламным агентствам в этом сезоне, составляет сто шестьдесят миллионов, из которых тридцать процентов, или сорок восемь миллионов, приходится на предварительную продажу. На настоящий момент я продал пятьдесят процентов нашего прайм-тайма на следующий сезон, или, если перевести в цифры, на сто двадцать миллионов. В общей сложности мы надеемся получить двести сорок миллионов долларов. Не буду утомлять вас цифрами и сравнением в процентах к прошлому году. Изменения в программах начались с прошлой недели, после того как мы запустили хорошие старые фильмы и шоу с Жанной Рейнольдс. Уверен, что в текущем году это даст нам еще примерно двадцать миллионов. Это что касается продаж и программ. Теперь о цвете, джентльмены. Время для него пришло, и я думаю, вы согласитесь со мной, что, подожди мы еще пять лет, нам это обошлось бы в два раза дороже, а при нынешних ценах, наоборот, мы сэкономили двадцать процентов.

Я оглядел присутствующих и закончил:

— Все это принесет нам только доход. Что же касается персонала телесети, я уволил только тех, чьи способности давно не представляют никакой ценности для компании.

Все собравшиеся за столом молчали.

Синклер спокойно объявил:

— Предлагаю голосовать. Кто считает правильными действия мистера Гонта, связанные с конструктивными изменениями в нашей политике, прошу поднять руки.

Мои действия были поддержаны единогласно при двух воздержавшихся. Ричи и я.

Голос Синклера был лишен всяческих эмоций.

— Заседание объявляется закрытым.

Не прошло и двух минут, как в кабинете за столом остались лишь двое из приглашенных. Я и Ричи.

Я собрал бумаги и глянул на другой конец длинного стола. Ричи сидел сгорбившись, словно страдая от физической боли, его руки, лежащие на столе, были сжаты в кулаки.

Проходя к двери, я остановился возле него.

— Извините, Дэн.

Он посмотрел на меня, его лицо было серым и усталым.

— Сукин сын! — с горечью сказал он. — Даже не попрощался со мной. — Я ничего не ответил. — Он мне подстроил все это.

— Он подстроил это нам обоим.

Ричи кивнул и быстро заморгал ресницами.

— Если ему это так было нужно, мог бы сам попросить меня об отставке. Не надо было все это устраивать.

Он подошел к окну и посмотрел на падающий снег.

— Теперь я знаю, почему окна в этом здании никогда не открываются. Он предвидел, что у каждого будет такой день. — Он обернулся ко мне. — Я видел, как он проделывал подобное с другими, даже восхищался им, но никогда не думал, что и для меня настанет такой день. — Он улыбнулся, но в его глазах блеснули слёзы. — Я так думал, — повторил он и протянул руку. — Удачи вам, Стив.

Его рукопожатие было крепким.

— Спасибо, Дэн.

Глава двенадцатая

Весь день я пил кофе с бренди, только это и спасало меня. А заодно уберегало от лишних мыслей о себе, о Дэне Ричи, о Синклере, о чем угодно, кроме телесети. Наконец пробило девять часов, и я поднялся.