— Но ведь это на тысячу долларов, eccellenza, — сказал помощник директора. — Номер стоит всего лишь…

— Все нормально, — перебил его Сэм. — У меня нет чеков меньшего достоинства. — Скажете, когда надо будет заплатить еще.

— Si, eccellenza, — сказал помощник, сгибаясь в поклоне чуть ли не пополам.

Он лично сопроводил Сэма в номер, положил в карман стодолларовую бумажку, которую тот ему дал на чай, и, рассыпавшись в поклонах, пятясь, вышел из номера.

Сэм приказал, чтобы ему заполнили в гостиной бар, и прошел в спальню, где прислуга распаковывала его чемоданы. Он с удовольствием осмотрелся. Вот это было то, что надо! Роджер, конечно, лопнет от злости, когда узнает, во что это обошлось. Плевать! Роджеру еще многому надо учиться.

Сэм стал срывать с себя одежду, мокрую и потную после полета. Он прошел в душ, а когда вышел, начал звонить телефон.

И с тех пор телефон звонил не переставая. Дорожный чек в тысячу долларов прекрасно сделал свое дело, да и метрдотель тоже. Это было лучше, чем если бы про него рассказали в шестичасовых новостях.

Первый телефонный звонок был от Чарли Лонго.

Глава третья

Он вышел из душа и закутался в огромный белый махровый халат. Бутылки стояли на столе, и он налил себе изрядную порцию виски. Затем подошел к окну.

Из окна открывался вид на американское посольство и на улицу Виа Венето, которая вела в Старый город. От вида американского флага настроение у Сэма поднялось, и он молча отсалютовал ему бокалом.

Зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Да?

— Мистер Бенджамин? Это Чарли Лонго, — сказал звонивший с бруклинским акцентом.

— Чарли Лонго? Я вас знаю?

— Нет, мистер Бенджамин, но я вас знаю. Вы американский продюсер, который приехал в Италию, чтобы найти хорошие фильмы.

— Вы неплохо информированы, — сказал Сэм. — Чем могу быть полезен?

— Вы можете дать мне работу.

— А что вы можете делать? — спросил Сэм.

— Все. Все что угодно, — ответил Чарли серьезно. — Я могу быть переводчиком, шофером, гидом, торговым агентом, секретарем, могу подбирать вам хороших девочек. У меня большой опыт, я работал два года помощником продюсера в фильме «Бен Гур», еще работал в рекламном отделе независимой компании «Чинематографика Италиана». У меня хорошие рекомендации, к тому же я честный. Я совсем не похож на тех местных парней, которые обчистят вас как липку, если не будете держать все время руки в карманах.

— Вы не итальянец?

— Я итальянец, но родился и рос в Штатах. Я вернулся в Италию перед войной вместе с родителями, мне было тогда шестнадцать лет. А когда пришли американцы, меня сразу призвали.

— Ладно, — согласился Сэм. — Приходите.

Не успел Сэм положить телефонную трубку, как в дверь позвонили, и Чарли вошел в комнату. Это был высокий худощавый мужчина с карими глазами, светлой шевелюрой и небольшой лысинкой.

Они пожали руки, при этом изучая друг друга взглядами.

— Откуда вы узнали обо мне? — поинтересовался Сэм.

— Метрдотель — родственник девушки, с которой я сейчас живу. Он позвонил мне, как только вы приехали.

— Если вы действительно такой хороший работник, то почему же у вас нет работы?

— Первыми работу получают итальянцы, — пояснил Чарли.

— Но вы ведь сказали, что вы итальянец?

— Да, — подтвердил Чарли.