К вечеру число работников уменьшилось еще на треть, к утру ветер стал сильнее, и их осталось двенадцать.

Эл посмотрела в мутные глаза Даниэля и поняла, что он будет собирать стену до смерти, он как робот носил камни, без мыслей и чувств.

Эл остановила его, забрала камень, который он никак не хотел отдавать.

- Все! Все! Остановитесь! - крикнула она, захлебываясь от порыва ветра.

Среди устоявших были четверо из отряда Ладо, кому Даниэль поручил охранять Эл, двое глав семей, два высоких подростка и две женщины, одну из которых Эл узнала, это она пришла в дом Ладо в момент их странного разговора с Кикхой. Эл не стала спрашивать, почему та солгала и использовала имя королевы. Выяснение отношений в таком состоянии казалась лишним. Эл последний раз обошла стену вокруг. Можно было удивиться, но местами она соответствовала требуемой высоте, точно измученные люди работали за троих. Она растянула сухие губы в улыбке, одобрительно кивнула людям.

Поддерживая друг друга, они вернулись в пустой город. Порывы ветра носили по улицам мелкий мусор. Тело ныло от усталости, а душа встрепенулась и полыхнула огнем. Она видела мертвый город, но цветущие улицы она видела когда-то во сне. То было только видение.

Мрачная Эл появилась на площади перед Алмейрой.

- О святые небеса! - воскликнула королева и бросилась отпаивать Эл напитком из фляжки.

К ним подскочил Хети. Эл обхватила его за плечи.

- Ну-ка, проводи меня, дружище, - сказала она, с трудом выговаривая слова.

- Куда? - спросил Хети. - Нельзя уходить с площади. Вон как дует.

- В жилище Матиуса, - пояснила Эл.

Хети завел ее в первый коридор, открыл люк, Эл ввалилась туда, напугав старика. Матиус, видимо, отсиживался в подземелье и потому сохранил ясность рассудка.

Эл посмотрела туда, где среди потухших шаров лежал ее костюм цвета индиго с капитанским знаком на рукаве. Эл осматривала его и млела от уюта этого зала. Выкачав из шаров энергию, костюм приобрел первоначальный цвет и форму. Эл свернула его и положила в угол, сама растянулась рядом на полу.

- Матиус, разбуди меня, когда начнется, - бормотала она.

- Горожане хотели проститься с тобой, сказать хорошие пожелания. Ты не выйдешь к ним? - говорил Матиус.

Эл уже крепко спала. Старик посмотрел на нее с грустью.

- Тебе это не нужно. Кажется, ты положила все силы на то, чтобы осуществить первое условие, а как же два других?

Он не ждал ответа.

Тем временем на площади появился Радоборт, весь в пыли и в порванной одежде. Он подошел к Алмейре, но та отвернулась от него и пошла к больным людям. Она даже не взглянула в его сторону. Великий нахмурился и схватил за плечо пробегавшего мимо Хети.

- Мне больно, отпусти! - возмутился Хети.

-Ты - Тыже жив! Ты откуда взялся? - спросил пораженный Радоборт.

- Будто вы не знаете! Вы же все знаете!

В тот день, когда Хети встретился с Алмейрой, он так и не увидел братьев, они пропали из города сразу после беседы со жрецом. Он слышал, как Матиус рассказал Алмейре об их ссоре, а кто-то из горожан видел, как они отправились вдвоем в горы. Хети был убежден, что великие покинули город перед бурей. Ладо когда-то сказал, что их исчезновение будет хорошим знаком, что они не будут привлекать лишнее внимание владыки к городу. Теперь Радоборт вернулся и Хети возненавидел его тут же.

Злоба мальчишки стала видна Радоборту.

- За что ты ненавидишь меня? - спросил он.

Хети засопел. Ему было и страшно, и противно одновременно. Хотелось сбежать. Но Хети твердо стоял рядом с Радобортом, потому что вспомнил Эл. Она не отступила бы, не отступал и он. Радоборт вдруг расхохотался.

- Мальчишка! - он неожиданно потрепал его по волосам.