- Тебе не выстоять, - заключил он.

- Поживем - увидим, - ответила Эл знакомой с детства поговоркой, на этом языке она не звучала так ритмично и не произвела на собеседника никакого впечатления.

- Что увидим? - спросил он.

- Будущее, - загадочно ответила Эл.

- У тебя нет будущего, только прошлое, - констатировал он.

- Зато, какое! - пошутила Эл.

У него было чувство юмора, на несколько мгновений его глаза изменились.

- Боль и потери, - сказал он.

- Не так мрачно, но это тоже. Иначе, я бы тут не стояла.

- Ты погибнешь.

- Я не нарушаю ни чьей воли, не нарушаю законов, зачем мне погибать? Я погибну, если не выполню своей задачи.

- Для смертной, ты очень ясно мыслишь.

- Вы я вижу, не уверены, что я простая смертная?

Он замолчал, а потом повторил ее вопрос, копируя интонацию:

- Почему?

- Потому что вас девять, а я одна, - ответила Эл.

- Этот город наш, он приносит нам жертвы.

- А я думала, что здесь все принадлежит владыке, - заметила Эл.

- Этот город владыка отдал под наше покровительство.

- Хорошо покровительство!

- Не вмешивайся.

- Поздно спохватились.

- Ты не выстоишь против нас.

- Поживем-увидим, - намеренно повторила Эл.

Он прекратил разговор и отстранился.

Пока шла беседа, остальные не предпринимали никаких действий. Смерчи крутились в зале, их сила была направлена вверх. Один из поднятых камней угодил в светильник, сбил его со стены, и тот полетел вниз. Искры пламени струей сыпались рядом с одним из визитеров. Эл сильно хотелось, чтобы сбитый светильник рухнул на него. Стоило ей так подумать, как вихрь тут же подхватил остатки светильника и закружил его, разорвал на две части, вспыхнул сноп искр, вырвался из потока смерча и полетел мимо Эл к противоположной стене, там раздался грохот и протяжный звук, а потом одном гостем стало меньше. Их осталось восемь, видимо нарушился баланс, потому что смерчи один за другим стали рассыпаться, через несколько мгновений на полу остались завихрения из пыли, повторяющие движения воздуха. Все стихло.

Эл осторожно взглянула наверх. Место сорвавшегося светильника пустовало, соседние огни колебались, но не сильно. "Неужели это я?", - подумала Эл и тут же вспомнила, как бесились огни, когда она возражала Кикхе. "Это я", - согласилась она.

В зале висела оглушительная тишина, будто все входы снаружи были запечатаны, даже воздух перестал двигаться.

Эл продолжала стоять, постепенно она впала в такое состояние, когда тело не могло пошевелиться, потому что повиновалось приказу. Достигнув этого состояния можно не заботиться, что тело пошатнется, или рука опустится. Эл превратилась в живую статую. Активным осталось лишь ее сознание. В этом заключалось одно большое достоинство - обострялись все ощущения, она была и внутри, и снаружи тела одновременно, то есть везде. Другое зрение, другой слух, впрочем, это были иные слух и зрение, далекие от обычных.

Теперь она знала, что задумали соперники. Они ждали, когда иссякнет энергия костюма.

Эл пыталась уловить, что происходит снаружи храма, какой масштаб стихии там бушует, но, увы, стены храма оказались непроницаемы, она никак не могла выскользнуть наружу. Здесь была сконцентрирована сила. Не первый раз Эл видела творения разума, которое можно было считать живыми. Храм жил, как целостный организм, буря оживила его. Камень пел на все голоса, ему вторили огни, а потом Эл услышала и свою собственную ноту в этом аккорде голосов, это был протяжный тонкий звук похожий на голос молодого Маниэля, когда она пел балладу о ней. Так значит, певцы не только слагают стихи и слышат музыку, но и подражают тем нотам, которые издают окружающие существа.