- Мне пора. Помни, иди на свет, всегда иди на свет.

Мимо нее скользнул огонек. Эл провожала его. Постепенно она догадалась, что смотрит в огромное пространство еще этого мира. Огонек быстро миновал горизонт и исчез, оставив напоследок слабый отблеск. "Дверь", - догадалась Эл. Сил спуститься не было, трос все еще тянулся за ней. Эл смотрела в звездное пространство, пока глаза от усталости не начали слипаться. Ей сильно хотелось спать. Она вернулась к стволу, устроилась среди ветвей и забылась сном.

Глава 3

Что сон, что явь - одно не отличалось от другого. Эл словно сидела на нижней ветви и смотрела вниз. Наследники спорили и сильно шумели. Шум не мало ее раздражал. Эл и не предполагала, что они способны на бурю эмоций. Ей было странно видеть их в таком свете. Эл припоминала, как нервничал Лоролан, он всячески сдерживал себя. Он как скала спокоен, по сравнению с ними. Этот мир подействовал на них таким возбуждающим образом. Видели бы они себя. В галерее дворца она впервые встретила высокомерно спокойных соперников с каменными от презрения выражениями лиц. Эл ошибалась, полагая, что они высокоразвитые существа. Выходит, ошибалась. Этот мир стал для них испытанием. Стихия эмоций бушевала внизу. Она не могла понять смысла ссоры. Высоко. Звуки трансформировались в резкие обрывки, пока достигали ее слуха. Она обратила внимание, что один из близнецов сидит в стороне от общей компании. Ему плохо или ранен. Во сне Эл догадалась, что, скорее всего, седьмой зацепил его в потасовке. Снова вспомнила, что не узнала его имени. Эл не смогла понять, кто ранен - Дорон или Вейер. Раненый полулежал на выступе ствола, остальные не обращали на него внимания, он не шевелился. Чтобы понять суть спора необходимо было спуститься с дерева. Эл вовсе не собиралась представать перед наследниками. "Гавкают, как стая шакалов, до чего неприятно", - думала Эл. Она рассматривала каждого. Второй близнец, сопровождая речь резкими движениями, возражал Радоборту и Фьюле. Эта парочка явно объединилась. Фьюла в напряженные моменты заходила Радоборту за спину или прижималась к нему, однако спорила с не меньшим жаром, чем братья. Кикха взирал на спорщиков с хладнокровным презрением, вставлял пару слов и умолкал. Он не расстался со своим хладнокровием. По его виду ясно, что эта перепалка ему не по вкусу. Он дважды резко останавливал братьев. Что это? Неужели он не позволяет им ссориться? С чего вдруг? Кикха постоянно оглядывался, обводил горизонт взглядом, смотрел в крону, словно, ждал нападения или визита. Осторожен, спокоен, наблюдателен. Какое-то время она наблюдала за Кикхой, он притягивал ее внимание больше остальных. Когда он смотрел вверх, на ветви, Эл казалось, что он видит ее, холодок бежал по спине. Словно добычу выслеживает.

Потом он сделал несколько шагов в сторону, подошел ближе к стволу. Он выбрал, за что зацепиться и молниеносно оказался на нижней ветви.

Эл проснулась. Тревожное состояние прогнало остатки сна. Внизу слышался шум. Эл достала меч и шагнула к стволу, чтобы спуститься, по дороге она лихорадочно сматывала трос. Думала Эл только о дверях. Если наследники еще внизу, значит, об истинном назначении дерева не знают. Если Кикха действительно влез на дерево, то он может обнаружить проход. Эл быстро проделала обратный путь, скрутила катушку и уже нашла взглядом крадущегося Кикху. При его росте и габаритах двигался он весьма изящно, а главное совершенно бесшумно.

- Я знаю, ты близко, Эл. Я чувствую твое присутствие, - говорил он словно сам с собой.

Эл прижалась к стволу, выискивая глазами, куда ей двигаться. Кажется, она выбрала не то направление. Через мгновение бледное и суровое лицо Кикхи поравнялось с ее лицом, а его могучая кисть, схватила ее руку с мечом.

- Решила тут поселиться? Не ждешь гостей? Я счел, что пора навестить тебя, ради собственной безопасности.