Тело просило отдыха, бессонная ночь, голод, потраченная в битве энергия, резерв костюма их не компенсирует, его следует беречь. Эл решила, что завтра на восходе она пополнит силы за счет местного светила. В прошлый раз процедура закончилась жестокой выходкой Кикхи. Снимать костюм опасно. Она рассудила, что стоит ненадолго оставить великих и заняться собой, пока Кикха и Радоборт отсутствуют. Истощенная, она рискует стать добычей. Эл вернулась на место, где слышала голос Лора. Она дала телу отдых, стараясь не погружаться в сон. Для большей безопасности пришлось карабкаться на уступ. Эл хорошо умела спать, что называется, "в полглаза". Так миновала ночь. Первые лучи светила согрели похолодевшее за ночь тело. От сильного потока энергии перехватывало дыхание. Она вынуждена была лечь, ноги подкашивались, мир начинал вращаться. Девятнадцатилетней Эл пугалась этого состояния, ей казалось, что она мутирует, что ее тело утрачивает человеческие качества, превращаясь в что-то иное. Она испытывала настоящие физические муки, не в силах справиться с вторгающимся в нее потоком. Война и плен приучили ее к этому способу выживания. Она привыкла и к боли, и к тому, что организм постоянно меняется. Если когда-нибудь ее назовут не человеком, а как-нибудь иначе, даже оскорбительно, она не станет возражать и обижаться. Она давно выросла из состояния испуганного подростка. Будь у нее больше знаний и мудрости, не пришлось бы столько лет себя терзать, но понимание приходит только с опытом.

Тело гудело от напряжения, но ему не скажешь: "Хватит". Оно само решает, сколько сил ему нужно. Потом наступало состояние расширения, когда она словно пронизывала окружающее насквозь, растворяясь в нем. Оказывается, у Кикхи с Радобортом было много работы, и эту ночь они провели, как она, на скале, спасаясь от новообразовавшихся хищников.

Было в существе Кикхи нечто такое, что смущало ее. Не часто, лишь иногда ей казалось, что она знает его, некоторую его часть. Вот и теперь Эл ощутила это явное сродство. Они не только были заняты делом, они яростно ругались, причиной оказалась Фьюла. Это показалось Эл очень забавным. Им не чуждо притяжение к существам другого пола. Они походили на подростков, не поделивших девушку. Кикха развлекался. Эл удивила позиция Кикхи. Ему не нужна Фьюла, он просто дразнил брата. Зачем? Исходя из правила, что Кикха ничего не делает просто так, Эл рассудила, что у него есть цель. Какая? Кикха обнаружил присутствие, и ей пришлось оставить братьев.

Эл с удовольствием потянулась. Вот теперь она полноценно отдохнула. Редкие минуты покоя и блаженства. Ее окружало тихое утро, если не считать шума потока. Ей не хотелось слезать вниз, вообще уходить отсюда. Она села на край, свесила ноги, зевнула и долго смотрела вниз.

Солнце находилось справа, его немного перекрывал острый пик, словно оно в пути зацепилось за него. Внизу шуршит поток, сверху расстояние от него до скал кажется маленьким. Движение потока напоминало диковинную змею, которая ползла почти по прямой с приличной скоростью. Скалы казались недостаточно прочными, он разрезал их. Эл не видела ни одного поворота или изгиба на всем отрезке реки, который могла охватить взглядом. Она отводила глаза от потока, смотрела на скалы, но снова и снова обращала внимание на его течение.

Солнце сдвинулось, ушло от заслонявшего его пика. Эл увидела блеск на другой стороне потока, словно кто-то дразнил зайчиком от зеркала. Она тряхнула головой, зажмурилась. Грудь обожгло. Медальон нагрелся так, что его пришлось вытащить из-под одежды наружу. Эл выпустила диск из пальцев и заметила, как один из шариков интенсивно вращается вокруг центра.

- Дверь. Так близко.

Эл слезла со скалы и устремилась к берегу. Блеск исчез, значит, дверь видна с высоты. Теперь не было никаких ее видимых признаков, но медальон ее не обманывал. Эл спешила вдоль берега, пока не наткнулась на Фьюлу и Дорона. Она лихорадочно убирала медальон, чтобы они не увидели его.