Джек прошелся по комнате, разглядывая выздоравливающие растения.

– Стало быть... вы берете два дерева и превращаете в одно.

– Странная математика, – подтвердила Алисия. – В одной книге по садоводству написано: один плюс один равняется одному. Самое замечательное, что никто не проигрывает. Корни материнского дерева питаются листьями черенка.

– Спорю, вам и с людьми хотелось бы проделывать то же самое.

Он оглянулся, не слыша ответа. Она неподвижно стояла посреди комнаты, пристально на него глядя, с побледневшим лицом. Наконец глухо переспросила:

– Что вы сказали?

– Говорю, хорошо в с такой легкостью решать людские проблемы. Отрезал от гнилых корней, пускай растут свободно, разделавшись с прошлым.

Она еще сильней побледнела.

– Что с вами?

– Ничего, – ответила Алисия, чему Джек не поверил. – Просто интересно, почему вы об этом заговорили.

– Вспомнил ваших детишек со СПИДом. Ведь они унаследовали болезнь от корней... очень жаль, что нельзя прирастить их к здоровому дереву, дать возможность расти и избавиться от болезни.

– А. – Она заметно расслабилась. – Знаете, я об этом никогда не думала. Действительно, мысль превосходная.

Мрачная озабоченность не покидала ее, словно она отступила в другое измерение и только с виду оставалась в комнате. Джек гадал, какой нерв оказался случайно задетым, откуда он торчит, куда тянется?

– Если бы это было возможно, – тихо проговорила она из другого измерения.

– Кстати, о ребятишках, как там мой мужичок Гектор?

Алисия моментально вернулась:

– Поправляется. Антибиотик, кажется, помогает. – Она отряхнула руки. – Ну... надо, наверно, поговорить о деле?

– Гм... И да и нет, – хмыкнул Джек.

– Ox, что‑то мне это не нравится.

Вполне можно открыто выложить карты на стол.

– Я вчера видел дом вашего отца, и, по‑моему, если вы в самом деле хотите его уничтожить, надо искать другой способ, кроме поджога.

– Нет, – категорически заявила она. – Он должен сгореть.

– Но вместе с ним сгорит целый квартал.

– Для предупреждения подобной возможности существует нью‑йоркский пожарный департамент.

– Правильно, однако огонь – вещь коварная. Никогда не известно, что выкинет. Переменится ветер и... – Судя по выражению ее лица, усилия напрасны. – Может, какой‑нибудь специалист‑подрывник, – выдумывал Джек прямо на ходу, – сумел бы заложить заряд так, чтобы дом обрушился внутрь... Могу поискать, разузнать...

Алисия с алебастровой маской на лице медленно и решительно покачала головой:

– Нет. Его надо сжечь. Почему бы вам не согласиться, если я заплачу?

Он пристально посмотрел на нее. Не ожидал ничего подобного. Откуда такое слепое упрямство при столь глубоких рассуждениях о многих вещах? Словно, когда речь заходит о доме, способность разумно мыслить вмиг улетучивается.

Ну, как бы там ни было, он не собирается спорить насчет поджога. Дискуссий на эту тему не будет.

– Потому что я сам решаю, на кого работать и что делать. За это дело предпочитаю не браться.

В течение минуты полного молчания глаза Алисии горели с такой силой, что Джек ждал взрыва. Потом она повернулась, направилась к входной двери, открыла, отступила в сторону.

– Тогда обсуждать больше нечего. Да свидания, Джек.

Правильно поняла. Однако, проходя мимо в дверь, он добавил:

– Просто помните: есть другие возможности. Сделайте несколько глубоких вдохов и поразмыслите, прежде чем искать кого‑то другого для этой цели.