- Ну, есть такой. Только соваться я тебе туда не советую. Шандарахнет так, что костей не соберешь. Не один алкаш под забором бошку потерял, - усмехнулся оборотень. - Дом только своих пропустит.

   - Я не против. Не подскажешь, где можно перекантоваться несколько дней?

   - Думаешь приедет? - местных покачался с мыска на пятку.

   - Приедет, - уверенно сказал мужчина, - никуда она не денется.

   - А если ее того... - мотнул головой парень. - Вдруг валяется уже в лесу или на кладбище свежую могилку с кем-нибудь делит? - он изогнул бровь.

   - Ее фамилиар жив, - бросил взгляд на рюкзак капитан. - Так что? Есть свободная хата?

   - Хата-то есть, - почесал бритую голову местный. - И даже занятая. Давай к нам, браток. Найдем, куда тебя разместить и чем накормить. Только ответь еще на один вопрос. Если за вами придут сюда, то нам что делать? - холодный прищур голубых глаз.

   - А что сами решите. Главное против меня не становитесь.

   Парни довольно улыбнулись. Видно, именно такого ответа и ждали. Да, деревенские они самостоятельные. Вздумай Лев им что-нибудь навязать сразу бы пакость устроили, а споткнуться сейчас о собственную глупость было бы совершенно не кстати. Довольный друг другом мужчины пожали друг другу руки.

   Оборотень завел свой мотоцикл и коршуном пристроился к стае деревенских ласточек. Дорога радовала хорошим асфальтом без ям и рытвин. Парни проехали большую часть деревни и остановились возле добротного деревянного дома с красными воротами и плотно пригнанных досок. На одной створке покачивался здоровый амбарный замок, ключ от которого сделает честь любой связке. Старший среди братьев - Антоха, распахнул ворота и кивком головы велел велел заезжать.

   Лев поставил мотоцикл на улице, накрыл его протянутой младшим братом клеенкой и прошел вслед за братьями в дом. Разуться пришлось на терраске, а потом под строгим взглядом сухонькой женщины в повязанном на голове цветастым платком помыть руки и до последней крошки подчистить тарелку. После еды братья показали капитану дом Нефедовых. Поблагодарив их, мужчина принялся за осмотр местности. Надо было быть готовым к любым неприятностям...

   В то же самое время сквозь пшеничное поле к деревне пробирался Стеван. Думая, что на сегодня лимит неприятностей полностью исчерпан серб несколько расслабился. Впрочем, осторожность никогда не была ему свойственна. Увлеченный своими мыслями и близкой целью, маячившей в каком-то километре, колдун не сразу обратил внимание на приближающийся справа шум.

   На беду Стевана хозяин небольшой фермы Иван, которому жена с утра и так не маленькую плешь проела, садясь за руль комбайна, воткнул в уши наушники и на полную сделал громкость, чтобы ни одна зараза больше не зудела над ухом, если он сам не захочет. Довольный собой, жизнью, новеньким немецким комбайном, прыгающим не только жнущим пшеницу, но и проволокой упаковывающем ее в связки, Иван не видел ничего и никого вокруг, во весь дурной голос подпевая популярному в восьмидесятых господину Барыкину. Так же как и певец фермер мечтал долго-долго его гнать, остановить в глухих полях и зарыть где-то там жену, тещу и двух лентяев сыновей, которые вместо ухода за скотиной смылись сегодня в город гулять в девчонками.

   Вообще, Иван знал о тропинке, которую местные проложили сквозь его поле. Фермеру это не особо нравилось, но дешевле было закрыть глаза, чем городить изгородь, через которую все равно будут лазить. Вот мужчина и закрывал глаза.

   И сейчас закрыл.

   А зря...

   Стеван увидел надвигающиеся челюсти комбайна в последнюю секунду. Думать времени не осталось, только действовать.