Однако, не помогло это. Так и увивался вампир вокруг бабки Марии всю ее жизнь. И когда молодая и красивая была и когда ссохлась и сухими ниточками губ целовала его в щеку, благодаря. Дурак, пообещал он тогда, прощаясь, много чего, а потом совестно стало перед Авой, хоть кайся и в грехах признавайся, хоть выполняй. Мазаринин выбрал последнее. Теперь вот расплачивается и за обещание опрометчивое и за совесть свою, которую пестицидами несколько веков выводил, а сорняк этот все равно каждую весну зеленью колосится!

   Не то, что бы Мария его раздражала. Нет! Раздражала мать ее - Татьяна. До зубовного скрежета, до скрипа в суставах, до ядовитого слюноотделения. При виде ее номера телефона на экране у вампира судороги начинались и панические атаки. Маша - совершенно другое. Маша - это удовольствие для искушенных. От нее постоянно приходится ждать подвоха, выверта и удара кувалдой по сознанию.

   Она совсем на Авушку не похожа. Та со стальным характером дама была. И только в двух случаях ее глаза - угольки нежностью вспыхивали: при виде его, Александра, и глядя на внучку маленькую. Даже дочь и та меньше ее интересовала.

   Ах, Мария, Мария... Нет в ней того характера. Нет той жаркой дикой красоты. Сгладилось все поколениями. И глаза засверкали колдовскими изумрудами. Но почему-то визитов в офис он ждал всегда и как от стола лучшего сотрудника отходил, так нелегко было хитрую улыбку со своего лица стереть. И вернуться хотелось и спросить: отчего, Мария, смотрите неласково? Почему губки кривите презрительно? В общем, потыкать в девушку хотелось чем-нибудь остреньким, чтобы она все свои колючки разом обнажила, а потом ласково по ним рукой провести и пригладить.

   Сдать бы ее в хорошие руки, да только где они - руки эти? Кому попало такое добро ершистое пристраивать нельзя: еще вернут по гарантии, а то и в суд попадут за нарушение прав потребителей. Тут осторожно нового владельца колючего счастья подбирать надо. Очень осторожно. Например, небезызвестный демон никак не подойдет: ни в фас, ни в профиль, ни три четверти его кандидатура не лезет. А он, подлец, рожа двуличная и двурогая, заинтересовался Машкой. И вообще вся эта чрезвычайно запутанная ситуация с ведьминскими артефактом доверия не внушает. Надо бы сперва с ней покончить, а потом младшую Нефедову в хорошие руки пристраивать. Хм, и рукавицы прикупить. Для нового хозяина. Те, самые рукавицы, которыми металлурги, сталь плавящие пользуются. Они как раз под взрывной характер подопечной подойдут.

   Александра ничуть не смущало, что помогая тринадцатой в роду он вроде как договоренность между Раем, Адом и ведьмами нарушает. А с чего это его должно заботить? Формально за его действия хозяин отвечает. К нему все претензии. Он существо по своей воле подневольное. И не надо ехидствовать и не некую незавидную независимость намекать. Бумага есть? Нет ее! Ну и лесом... Или полем. Или вообще степью. Он и так рискует от рикошета в любую секунду погибнуть.

   Вот как... Твою мать! Александр едва успел дернуть девчонку за ногу, чтобы убрать ее с траектории полета нимба. А ангел тем временем свою энергию назад потянул. Еще секунда, а конец будет одной ведьме. Несчастливый такой конец!

   - Беги! - рявкнул вампир, вздернул Нефедову на ноги и толкнул под мягкое место для ускорения.

   Слава богу побежала! А теперь можно и кудрявую голову кое-кому надрать, пользуясь так кстати подвернувшейся невидимостью. Петляя из стороны в сторону, вампир растопырил руки в стороны, поймал на бегу крылатого и отбросил его вперед. Подбежал к распростершейся на земле фигуре, размахнулся и... пнул воздух.

   А ангел уже разворачивался на слух, пугая счастливой улыбкой заправского маньяка и немигающим взглядом голубых глаз. Он вытянул и распрямил нимб, тряхнул тонкой золотой цепью, превращая ее в полыхающую шпагу, прислушался, распрямился и одним прыжком, слитым с ударом оружия, атаковал.