- Ты пошла на сделку с демоном?! - сухие пальцы сжались на ручке ложки. - Ты еще более некомпетентна, чем я предполагала! - Зоя Валентиновна отодвинула от себя тарелку и сложила на краю приборы.

   - Нам нужна его помощь, а плату он берет соизмеримую в отличие от других представителей его расы. Мы составили договор, - бумага легла на стол, - в нем нет изъяна.

   Королева мизинцем подтянула к себе бумагу, бегло прочитала текст, остановилась на подписях и бурых отпечатков пальцах, оставленных после двух гелевых закорючек.

   - Ты говорила от имени всех нас не имея на то прав, - эмоции постепенно выцветали с лица женщины. Взгляд стал жестким. Он пронизывал насквозь.

   - Раньше у меня были полномочия...

   - Раньше речь не шла о книге! - отрезала Зоя Валентиновна. - И об открытом желании. Чтобы он ни попросил за это расплачиваться будешь ты, - женщина поднялась и вышла из-за стола. - Заплати по счету, - распорядилась она и направилась к выходу.

   Уже на улице королева позволила себе легкую улыбку. Пока все шло именно так, как она предполагала и даже лучше.

   Я подскочила по звонку будильника. Села на диване, сомнамбулистическим взглядом обвела комнату, остановилась на пустой вешалке, где обычно висела приготовленная на работу одежда, и вспомнила, что сегодня нет никакой необходимости вставать в семь тридцать и еле волоча ноги нестись продавать колбасу любителям растительного белка. В некоторые дешевые сорта продукции нашей конторки его кладут столько, что вегетарианцы могут без опасения нарушить их табу употреблять ее в пищу.

   Выдохнув, я легла на бочок, завернулась в одеяло и приготовилась смотреть сны минимум до двенадцати. Только-только начала проваливаться в сон, как недовольный голос Семиона над левым ухом выдернул меня из голубого пухового моря.

   - Я что должен завтрак в постель подавать? - маленький человечек стоял у дивана и сверкал глубокими светло-карими глазищами из-под густых зарослей бровей. - А ну-ка, барыня, подняла свою корму от причала и потопала на кухню.

   - Семион... - начала я, а потом поняла - разговаривать бесполезно. Пора воспитывать и хоть ремня под рукой нет, зато в наличии подушка. Я ухватила ее за край, подтащила к себе, дождалась когда домовой развернется спиной и бросила в него снаряд. - Дай поспать! - не домовой, а изверг какой-то!

   - Ах так! - пригладил наэлектризовавшиеся волосы коротышка, схватил подушку, но запустил ее не в меня, а в спящих на расстеленных пледах ангела и черта.

   Снаряд угодил в крылатого, сбил с его головы нимб, тот отлетел к стене, чиркнул по ней, выбив сноп искр, промчался над носом черта, едва не сняв с пятачка тонкий розовый ломтик, и воткнулся в дверь.

   - Эй! - ангел ощупал голову.

   - Эгей! - потер переносицу выходец из Ада.

   - Это она! - внес свою лепту домовой.

   А я как раз сжимала в руках вторую подушку.

   - Горим... - простое слово остудило поднявшуюся было температуру межрасовых отношений.

   От застрявшего в двери нимба поползли язычки пламени. Семион охнул и бросился в ванную, где и закрылся. Черт ринулся на кухню, принес оттуда полотенце и начал сбивать пламя, но то ли домовой накануне жирную сковороду протирал, то ли специально сбрызнул ткань маслом, да только вспыхнула она, будто бенгальский огонь! А тут еще ангел подскочил и заполошно замахал крыльями, причитая. Огонек мгновенно вырос. С двери ринулся на обои, а с тряпки переметнулся на черную густую шерсть черта. Тот бросил тряпку, витиевато выругался и вынес дверь ванной. Через три секунды послушался звук льющейся воды, а через десять мощная струя погасила очаг возгорания.

   Прелестно: межкомнатная дверь обуглилась, на обоях черное пятно, ламинат на полу переливается свежими лужами.