Вытянув руку, Лора включила лампу, стоявшую рядом с кроватью, и по стене заплясали тени.

— Дружелюбные тени, — прошептала она. — А было так много иных теней, вселявших ужас.

— Больше их не будет, — тихо проговорил Поль. — Будут только наши.

Он поцеловал смеющиеся губы Лоры:

— Не исчезай; сейчас вернусь.

Поль выскользнул из кровати и пересек комнату; перед Лорой предстала высокая, стройная и грациозная фигура атлета или танцора, с налитыми энергией мышцами. «Мы оба такие, — подумала она, — нетерпеливые, агрессивные, жаждущие создавать, достигать и побеждать». Но когда-то Поль был другим. Она вспомнила, как беседовала с ним во время обеда на кухне в доме Оуэна о работе и что она означала для них. Тогда Поль был легкомысленным и беззаботным; он не представлял, как можно беспокоиться о работе; а она — серьезной и решительной, ее настораживало это различие. «Как сильно он изменился», — подумала она. И в то же время в нем сохранился тот юноша, в которого она тогда влюбилась. Вытянувшись в кровати, она с наслаждением вспомнила тяжесть его тела, глаза, смех. Она любила его так страстно, что сама поражалась силе своих чувств. Словно фонарь освещал нам путь сквозь все эти годы, и горел он всегда ярко. Оуэн сказал эти слова про Айрис. «Теперь и мы нашли свой фонарь, — подумала Лора, глядя на возвращавшегося Поля. — Мы освещаем путь друг другу. Любимый, ты так естествен в моей спальне, ты — неотъемлемая часть моего дома, дома, который, как мне казалось, я создавала для себя одной. Моя первая любовь. Никогда не расстанусь с тобой». Она улыбнулась.

— Да? — спросил он, забираясь под одеяло.

— Я люблю тебя. Он обнял ее за плечи.

— Я люблю тебя, моя дорогая. Хотя должен признаться, что сейчас думаю и о том, как бы поесть. Лора рассмеялась:

— Бедняга, ты ведь не ел, как сошел с самолета.

— Да и в самолете не особенно много. Мне приготовить пир и подать блюда тебе в постель?

— Нет, мне начинает казаться, что я уже пустила корни в этой кровати. Давай приготовим что-нибудь сообща и позавтракаем в комнате, словно мы живем здесь, а не стоим табором.

— Можно пожить и здесь, если тебе нравится. На мне придется устроить еще темную комнату. У тебя есть комната для гостей, которую я мог бы приспособить для этих целей?

— Да, но вряд ли я уступлю ее тебе; мне хотелось бы иметь место для Розы, когда она приезжает навестить меня. Мы можем найти что-нибудь побольше…

Она задумчиво остановилась.

— Мы уже поступали так однажды, прежде. На Кейп-Коде. Начинали обсуждать, какой у нас будет дом до того как поженились. Поль, ты и Эмилия пока еще женаты.

— Мы намерены развестись как можно скорее. Она не откажется от развода, мы с ней останемся друзьями, Особенно если я найду кого-нибудь, кто возьмется снимать ее. Я не говорил тебе об этом; расскажу. Мы с тобой о многом еще не говорили. У тебя найдется халат для меня?

— Нет. Ничего твоего размера.

— Никаких мужчин в доме? Или только маленькие?

Она улыбнулась:

— Никаких мужчин.

Накинув халат цвета слоновой кости, она поджидала его.

Со вздохом Поль натянул брюки и рубашку.

— Вы требуете надевать ботинки к обеденному столу?

— Нет, если речь идет о разовом обеде, — рассмеялась Лора, и они направились вниз босиком.