Речь его сделалась неразборчивой, Генри определенно клонило вперед, и Мария-Антония поспешила придержать его за плечо, чтобы не сунулся лицом в очаг, но он даже не заметил. Старик наблюдал за ними с затаенной усмешкой.

– Генри! – встряхнула принцесса Монтроза. – Очнись! Слышишь?

Он не слышал. Удержать его девушка тоже не могла – голова Генри сперва легла ей на плечо, а потом ей пришлось поменять позу, потому что иначе сидеть было бы неудобно – рейнджер преудобно устроился у нее на коленях, уснув мертвым сном.

– Пусть спит, – сказал шаман, перехватив ее удивленный взгляд. – Сильное заклятье. Даже на чужаков действует.

Он показал Марии-Антонии зажатый в пальцах обломок черной колючей ветви. Тот самый, что вроде бы бросил в огонь.

– Вы… – она осеклась. Кто знает, что может придумать старый колдун, а Генри… его не разбудишь!

– О таких вещах не говорят при свидетелях, – сказал он серьезно, пряча кусочек дерева куда-то в складки своей одежды. – Не беспокойся. Он просто спит. Спит хорошим сном без сновидений и проснется поутру полным сил. А вот ты…

Марии-Антонии стало не по себе, но она быстро взяла себя в руки. Не пристало принцессе бояться дикарского колдуна, пусть даже он способен обратить ее в безобразное чудовище!

– Ты сильная, – произнес старик, внимательно наблюдавший за ней. В черных его глазах отражались языки пламени, и выглядело это… неприятно, будто сам сатана явился и сейчас потребует душу в обмен на услугу! Мария-Антония представила, как церковники пугают верующих таким вот стариком, и едва сдержала неуместную улыбку. – Боишься, но воли страху не даешь. Это хорошо.

– Я дочь вождя, – сказала девушка, сообразив, что титул принцессы мало о чем скажет такому человеку, – и вдова вождя. Я знаю, что такое страх, и привыкла не бояться его.

– Ты знаешь, – согласился шаман. – Ты знаешь страх, ты знаешь боль, и любовь тоже знаешь. И ненависть.

Мария-Антония молча кивнула.

– От тебя зависит, что пересилит, – сказал старик, – заклятие или твоя воля. Я его снять не могу, и вряд ли кто сможет. Оно уже нарушено. Начни снимать его по правилам – неизвестно, что случится с тобой и со смельчаком.

– Это Генри… – начала она, но осеклась. Это Монтроз нарушил плетение заклятья, и что же теперь?

– Я сказал. Только от тебя зависит, что пересилит, – повторил шаман, словно услышав ее мысли. – Заклятие тянет тебя в прошлое. Оно не знает времени. Позволишь ветвям опутать тебя – вернешься назад.

– Что это значит? – резко спросила Мария-Антония. – Вернусь в прошлое? Разве это возможно?

– Откуда же мне знать? – удивился старик. – Я говорю, что вижу. Назад – это назад, а про прошлое я не сказал ни слова.

Может быть, назад – это в отцовский замок? Так или иначе, будет только хуже!

– Заклятие хочет вернуть всё, как было, – подтвердил ее догадки шаман. – Очень сильное. Очень древнее. Оно хочет, чтобы всё было, как должно. Если боишься идти вперед, останься и усни.

– Навсегда? – усмехнулась Мария-Антония. – Нет уж! Этот мир не похож на тот, что я знала, но он лучше, чем вечный волшебный сон!

Старик только усмехнулся.

– Что мне делать? – спросила она резко. – Как остаться собой?

– Глупый вопрос, – сказал он. – Собой нельзя остаться. Собой можно только быть.

– Но той, другой, я становлюсь во сне! – настаивала девушка. – И ничего не могу с этим поделать! Я ведь не могу не спать совсем, я пробовала, но долго мне не выдержать…

– А он, – кивнул старик на Генри, – сказал, что рядом с ним ты спала спокойно.