– А чем черт не шутит, – усмехнулся он и подхлестнул коня. – Вдруг и правда увидишь их когда-нибудь!

– Хотелось бы, – ответила она почти неслышно, но мужчина всё-таки разобрал. Потом добавила неожиданно серьезно: – Генри Монтроз, ты можешь пообещать мне кое-что?

– Смотря что, – сказал он осторожно, вовсе не собираясь давать опрометчивых обещаний.

– Это касается заклятия. – Девушка сосредоточенно смотрела прямо перед собой. Чем ее так заинтересовала лошадиная холка. Генри не знал. – Пообещай мне вот что: если вдруг я снова проснусь не той, кого ты знаешь, ты не станешь пытаться вернуть прежнюю меня.

– Но…

– Пообещай! – резко произнесла она. – Как ты не понимаешь? Шаман сказал, заклятие нарушено, теперь только я сама могу с ним справиться! И я справлюсь, чего бы мне это ни стоило… – Девушка помолчала, потом добавила: – Я понимаю, что тебе неудобно будет иметь в спутницах глупую жеманную курицу, ну так делай с ней, что хочешь: перекинь через седло и вези связанной, но не пытайся разбудить настоящую меня! Шаман сказал… – она снова умолкла, затем договорила словно бы нехотя: – Если что-то пойдет не так, я уже никогда не вернусь. А потом уйдет и поддельная моя сущность, не останется ничего. Этого добиваются и черные ветви: они желают забрать меня обратно в замок и усыпить навсегда…

– Как забрать? – опешил Генри. – Под землей протащить, что ли?

– Откуда же мне знать? Так сказал шаман, и я почему-то ему верю!

– Да я ему тоже верю… – пробормотал рейнджер. – Хотя иногда он такое несет!

– Так ты пообещаешь? – настойчиво переспросила принцесса. – Я прошу тебя, Генри Монтроз, не лишай меня последнего шанса избавиться от заклятия! Может статься, его не сумеют снять и ваши маги, поэтому…

– Ладно, ладно! – перебил Генри. – Даю слово! Но только если у тебя опять в голове что-то заклинит, ты начнешь капризничать, а нам надо будет очень быстро сматываться, я тебе дам по башке и увезу, как аддагезы похищенную невесту!

– Хорошо, – серьезно произнесла Мария-Антония. – Я думаю, это не считается. Так значит, мы договорились?

Она протянула Генри руку.

– Договорились, – ответил он, взяв маленькую ладошку, почти целиком скрывшуюся в его лапище, подержал с мгновение, а потом вдруг, повинуясь неожиданному озорному порыву, поднес с к губам.

– Генри Монтроз, – сказала принцесса, отбирая руку, – лучше веди себя, как рейнджер, на придворного кавалера ты всё равно не похож. Ну а на будущее запомни: когда целуешь даме руку, не нужно этак чмокать! Ну и побриться бы тебе не помешало…

– Нижайше прошу прощения, твое высочество! – Генри сдернул шляпу и, прижав ее к груди, изобразил шутовской поклон. – Каюсь, манерам не обучен, дик и некультурен!

– Кланяться ты тоже не умеешь, – хладнокровно ответила девушка, не отвечая на насмешку. – Лучше уж будь сам собою!

И снова какая-то тень омрачила ее лицо, но раньше, чем Монтроз успел поинтересоваться, что ее расстроило, принцесса спросила:

– А отчего ты был так невежлив с шаманом? Он странный человек, конечно, но он так стар, что стоило бы говорить с ним уважительно.

– Да это бесполезно, – хмыкнул Генри. – Ты можешь в лепешку перед ним расшибиться, ноги целовать, умолять, он всё равно сделает так, как ему угодно. И не получается, кстати, с ним фальшивить. Он вот меня злит отчаянно, я и… грублю, бывает. Он не обижается, ты не думай, – заверил Монтроз.