– Вот как… – Мария-Антония задумалась ненадолго, потом снова спросила: – И чем же он тебя злит? Тем, что непонятен?

– И этим тоже, – согласился рейнджер. – А главным образом тем, что он мне смерть предсказал. Глупую и неминучую.

– Как… – девушка осеклась, решив, видимо, что спрашивать не стоит. Генри и сам не любил рассказывать эту историю, но решил отделаться от любопытной принцессы прямо сейчас. От него не убудет, в конце концов!

– Да вот так. Я совсем юнцом был, совсем недавно к делакотам угодил. Старик как-то вернулся неведомо откуда – он вечно пропадает, – шел мимо, увидел меня, остановился и сказал… – Генри нахмурился, припоминая. – Что-то вроде… мол, жить мне, пока себе не изменю, это раз. Ну это хотя бы понятно, я ведь говорю – я своему слову хозяин, не перепродаюсь. А потом… в общем, умру я глупо, если не выйдет лужу песком засыпать. Вот что за предсказание, а? – фыркнул он гневно. – Что еще за лужа, откуда? И мне что, мешок песка с собой таскать? А объяснять он не пожелал. Говорит, вижу только это, а что да как – поймешь, когда время подойдет…

– Предсказания почти всегда туманны, – утешила Мария-Антония, погружаясь во все большую задумчивость. – Те же, что не допускают двузначного толкования, по большей части лживы и придуманы нарочно. Настоящие же… их смысл действительно можно понять, только когда подойдет время. Просто помни о них. Ты сам сообразишь, когда наступит срок их исполнения.

– Ты со знанием дела говоришь, – недовольно проворчал Генри. – Тебе тоже чего-нибудь предсказывали?

– Конечно, – ответила она и улыбнулась невесело. – Когда я родилась, было сказано, что я получу всё, а потом потеряю всё, но это не будет концом. И знаешь, если бы не это предсказание, я, возможно, предпочла бы броситься с башни, когда погиб мой муж. Но, – добавила принцесса, – наполовину предсказание уже исполнилось, и я верила в него. И ведь действительно, это не было концом, а лишь началом чего-то нового…

– Да такое кому угодно предсказать можно, – хмыкнул мужчина. – Почти наверняка в точку попадешь!

– Может, и так, – согласилась Мария-Антония, – и дело твоё: верить или нет. Только твоё…

Она замолчала, Генри тоже умолк, призадумавшись. Он-то, много чего навидавшийся, вовсе уж суеверным не был, но предпочитал относиться с уважением ко всякого рода поверьям, предсказаниям и прочему. Кто его разберет, вдруг правда? Будешь потом на себе волосы рвать да локти кусать, ан поздно…

…Мария-Антония пробовала раздумывать над тем, как можно истолковать слова старого шамана, но ничего путного не выходило. Однако в свете сказанного Генри… Могло быть так, что старик действительно провидел будущее? А если да, то только ли в ее случае? Уж больно одно сходилось с другим!

И кто потянул ее за язык, зачем потребовалось брать с Генри слово? Нет, вспомнила Мария-Антония, она просила лишь пообещать, а он – он сказал «даю слово!». И кто знает, чем теперь это может обернуться… Она усмехнулась про себя: бороться с настоящими предсказаниями и пророчествами нет никакого смысла, потому что они всё равно сбываются так или иначе. И чаще всего таким образом, какого обычный человек и представить-то себе не может! И всё же принцесса искренне надеялась на то, что не она станет тем человеком, из-за которого Генри Монтрозу придется нарушить данное слово…

Они снова двигались на запад, двигались в хорошем темпе, и Генри говорил, что если повезет, они выберутся с Территорий очень скоро.