Пауза.

– Кто мишень? – спросил Кирилл, обращаясь, кажется, в воздух. – Вы или я?

– Слишком мало данных для анализа. Как справедливо замечено, вы и сами не знали, что сюда пойдете, тогда как у меня тут столик постоянный. Но... лежат ли наши ответы на поверхности?

– Девяносто девять процентов – ваши.

– Я бы обратил внимание, что пальба началась, когда речь зашла о фамилии девочки. В сущности, – Патрезе укоризненно посмотрел на всех сквозь треснувшие очки, – любой, в кого не попали , может считаться причастным, пока не доказано обратное. Те, кто заказал детей, почему они не могли заказать и вас, чтобы снять со следа? Заметьте... я не подозреваю вас  в покушении на меня .

– Мы за ваш столик не рвались.

– Это так, но вы просили разрешения на посадку, заказывали такси, пользовались доставкой... Строго говоря, задайся я такой целью, я бы уже знал, что вы появитесь. Да я и знал.

– Можете вы вызвать помощь, дои Патрезе? – перебила Натали.

Кирилл дернул кадыком, но указывать ей место не стал.

– Мог бы, дорогая леди, – Натали вовсе не понравилось, какой оттенок приобрел в его устах неизменный эпитет «дорогая», – если бы мне оставили мои средства связи. Ваши же коммы, скорее всего, даже не подключены к местной сети.

– Считайте эту чертову деку авансом за спасение вашей задницы, – огрызнулся Кирилл.

– Вот именно – авансом. Никто никого покамест не спас. Почему подвал? Как вы намерены оттуда выбираться?

– Женщину жалко, – неожиданно произнесла вслух Натали. – Ту, что кричала.

– Она под столиком, – сказал Норм. – Ее должно прикрыть и от взрывной волны, и от осколков. Ничего лучше просто не придумалось. Если у кого‑то были идеи на этот счет, стоило со мной поделиться. Если бы я, – это уже в сторону Патрезе, – планировал спецоперацию, я бы не ограничился группой в зале. Непременно есть кто‑то на посадочной площадке и по паре‑тройке на каждом этаже. Женщины у них стреляли, мужчины, видимо, мускульная сила для погони и рукопашной. Связь у них тоже работает. Это чтоб вы знали, что нас ждет.

Что? Вы всерьез? Это еще не конец?

– К слову, – добавил Кирилл, – в свете сегодняшних сюрпризов я бы поостерегся садиться в свой флайер. Мало ли кто в нем порылся. Это модное заведение, случаем, не вам принадлежит?

– Нет.

– Жаль. Я думаю, нам было бы весьма полезно хоть немного представлять расположение выходов, уровней, лестниц...

Патрезе высокомерно ухмыльнулся:

– Я имел в виду – уже нет. Я продал его два месяца назад Деннису Лиланду. Добрая репутация этого местечка взлелеяна мной. И охрана мной нанята. Даже если он в сегодняшнем не замешан, Денни дорого обойдется вернуть доверие публики. При мне тут крупье гарантированно были чисты на руку, а официантки не спали с клиентами. И Безопасность, – он оглянулся на Норма, – была безопасной. Нравится это кому‑то или нет, но Фомор перестает быть гаванью, независимой от общественного мнения. Вы говорите – через подвал? Никогда там не был, но, по‑моему, дурная идея. Монолитные стены цоколя и запертые двери.

– Мы выиграли инициативу, – возразил Кирилл. – Лучше пусть они за нами следуют, чем мы будем наталкиваться на стволы в каждой щели. Выберемся на нижние уровни, возьмем такси или доберемся общественным транспортом. Ну а встанем у запертой двери – пробьем ее. Вон головой Норма и пробьем.

– Откуда у них оружие?

– Симфоджаз пронес под видом инструментов, – неохотно пояснил Норм.