|
Она не знала, что смерть успела забрать королеву, а Мерлин устроил ей ловушку. Гарпия не успела и глазом моргнуть, как оказалась в заточении, откуда никак не могла предупредить об опасности своих сестер. Но Мерлину, чувствовавшему себя обязанным защитить Высокие Земли от алчности моих дочерей, этого показалось мало. Он запер, на этот раз уже сознательно, единственные врата, о которых знали мои дочери, — на Авалоне. Пока Мерлин не решается окончательно покинуть Англию, покровителем которой он стал с приходом к власти короля Артура. Поскольку остались еще одни, последние, врата, он временами путешествует между нашими мирами и в лесу Броселианд обучает жриц-друидов. Их служение — потомственное, знания и умения передаются от матери к дочери, и живут они под покровительством магических сил.
— А что было с вами? — спросила Альгонда, в то время как Презина подбросила в котел щепотку соли. Фея зачерпнула немного бульона деревянной ложкой с длинной ручкой, подула на дымящуюся жидкость, попробовала ее кончиками губ, и только потом ответила: — Я покинула Авалон одновременно с гарпиями. Мне была невыносима мысль, что пророчество сбудется и мои дочери снова обретут силу и власть. Альгонда, постарайся меня понять! Любовь всегда была для меня превыше всего на свете, и какой ужас я испытала, когда стало очевидно, что я породила чудовищ! Какие чувства я могла испытать, узнав, что мои дочери рано или поздно освободятся от бремени наказания и превратят Высокие Земли в королевство зла? Я решила сделать все возможное, чтобы этому помешать. Презина накрыла котел крышкой и вернулась к столу. — Я старалась понять, возможно ли по-иному истолковать слова провидицы. Старалась веками! Когда же их истинный смысл мне открылся, я отправилась в Броселианд и поделилась своими догадками с Мерлином. У нас был общий интерес. Вот почему он даровал мне то, в чем столько времени отказывал Моргане, — сына. Альгонда нахмурилась. Презина не дала ей времени задать вопрос, который уже крутился на языке. Фея ласково погладила девушку по щеке, взгляд ее был полон нежности. — Твой отец родился от нашего союза. Сердце Альгонды на мгновение замерло в груди. Подозрения ее матери оправдались! — Но если так, я должна быть бессмертной, и мой отец тоже! — воскликнула она с удивлением, в то время как пальцы ее рук переплелись с пальцами феи. В глазах Презины появилась печаль. — Если бы твой отец не старел, как все смертные, мои дочери узнали бы о моем присутствии, и все наши планы были бы обречены на провал. Поэтому я решила лишить его бессмертия. Однажды вечером, когда он снова пришел ко мне с вопросом, правда ли, что я — его мать (а я не могла открыть ему правду), я напоила его волшебным зельем. Это имело последствия, которых я не предвидела: характер моего сына сильно изменился. Что было дальше, тебе, увы, известно, — с грустью заключила она. На какое-то время в комнате стало тихо — то была дань общим воспоминаниям. Дочь ощущала боль потери, мать терзало чувство вины. Однако Альгонда понимала, что сейчас не время горевать о прошлом. Она хотела получить ответы на все свои вопросы, чтобы знать, как ей защитить себя и своих любимых. — Забудем об этом. Расскажите мне лучше, что произошло с Плантиной! — решительно попросила она. Презина вздохнула: — Плантина… Самая страшная из троицы. Как и я, наделенная даром изменять внешность. Более тонкий стратег, чем Мелиора, она убедила гарпию, которая пришла, чтобы отнять у нее жизнь, в том, что они вместе будут править Высокими Землями. Гарпия угодила в ловушку. Теперь она живет в заточении в Арагоне вместо моей дочери. — Вы хотите сказать, что Плантина свободна? Где же она тогда? — встрепенулась Альгонда. Лицо Презины омрачилось. |
